Часовня "Кловер" стр. 5
крикнула я, отстраняясь от фальшивого полицейского. Мои ноги были направлены к выходу, но я не успела сделать и двух шагов к спасению, как почти голый пожарный и полицейский, теперь уже без рубашки, толкнули меня на стул в центре сцены.
Я сидела, подавленная, когда они оба начали трясти своими мужественными частями у меня перед лицом и трахать мои ноги. Смех и крики зрителей громко зазвенели у меня в ушах, а мое лицо сильно покраснело. И над всем женским шумом раздавался раскатистый мужской смех Ника.
Щурясь от яркого света сцены, я искала его в зале. И потеряла из виду, когда к шоу присоединился третий стриптизер, на этот раз одетый в ковбойскую шляпу и коричневые трусы с рисунком подков.
Ник был прав. Мне были нужны эти шоты.
Спустя вечность меня освободили из этого мучительного кресла, но я не вернулась к Нику. Я направилась прямиком в опустевший бар, где быстро заказала еще две порции.
— Ты молодец, Эмми, — сказал Ник, когда подошел ко мне. — Но думаю, что на какое-то время этого безумия хватит. Хочешь поиграть в азартные игры?
— Если это означает, что мы сможем уехать отсюда, тогда, безусловно, да.
Он наклонился и запечатлел короткий, сладкий поцелуй на моем лбу.
— Поехали.
Рука об руку мы вышли с моего первого и, надеюсь, последнего мужского стриптиз-шоу, чтобы продолжить наше приключение в Вегасе.
Ночной воздух пустыни остыл, но все еще было достаточно тепло, чтобы ходить в моем маленьком черном платье было удобно. Я купила это платье специально для поездки, надеясь, что оно будет достаточно сексуальным, чтобы я не выглядела библиотекаршей по сравнению с гардеробом Стеффи, состоящим из облегающих платьев и топов на бретельках, обнажающих живот. У него были укороченные рукава и глубокий вырез, обрамлявший ту маленькую ложбинку, которая у меня была. Короткая и плотная посадка придавала моей миниатюрной фигуре иллюзию изгибов.
Большинство мужчин вокруг нас были одеты в парадные костюмы. Как раз такой тип мужчин, с которыми мой отец ожидал бы увидеть меня на прогулке. Если бы он увидел меня сейчас, прогуливающуюся с Ником, на его лице появилось бы выражение неодобрения, которое было мне слишком хорошо знакомо.
Ник был одет в однотонную черную футболку, которая туго обтягивала его широкую грудь. Когда он скрестил руки на груди, ткань обхватила его большие бицепсы, демонстрируя все контуры точеной фигуры. На нем была пара выцветших джинсов, которые идеально сидели на бедрах и мускулистых ляжках. Не говоря уже о тех чудесных вещах, которые они делали с его задницей.
Он выглядел лучше, чем любой из одетых в костюмы мужчин, мимо которых мы проходили.
Желая узнать больше о моем новом красивом знакомом, я спросила:
— Где ты живешь?
— В Колорадо.
— О, — я нахмурилась. Колорадо и Коннектикут находились на противоположных концах страны.
— Что ты изучаешь? — спросил он.
— Маркетинг и связи с общественностью.
— Это то, чем ты хочешь заниматься?
Сделав глубокий вдох, я рассказала ему кое-что, что знала только Стеффи.
— Нет. Но мой отец ожидает, что я пойду работать в его политическую компанию по сбору средств. На самом деле, я это ненавижу. Такое чувство, что я учусь быть фальшивой и уговаривать людей отдать мне свои деньги. Я всегда хотела