Частица твоего сердца стр. 164
пятницу мы смотрели фильмы. «Форрест Гамп» очень нравился маме Джанет. Я потащился по крыше, переступая через сломанные или отсутствующие куски черепицы, меня хлестали ветер и дождь, и я вдруг подумал о лейтенанте Дэне из того фильма. Как он бросил вызов Богу, призывая прикончить его во время шторма, разбившего лодку Форреста для ловли креветок. Ведь он потерял все.
– Давай, – пробормотал я себе под нос, с трудом продвигаясь по скользкой черепице. – Я бросаю тебе вызов, черт возьми.
Я нашел дыру над квартирой Луиса. Опустившись на колени на почти плоскую крышу, я закрыл отверстие. Хотя смотрелось дерьмово и, вероятно, не поможет, если не закончится дождь. Всю крышу нужно было менять. Арендаторы платили за квартиру и заслуживали большего, чем дешевая фанера и несколько гвоздей.
Спустившись вниз, я увидел Марианн Грир. Одетая в дождевик, скрестив руки на груди, она пристально смотрела на меня из-под надвинутого капюшона.
– Какого черта ты делаешь? – требовательно спросила она.
– А на что это похоже? Чиню крышу.
– Не умничай со мной. Ты в курсе, что льет как из ведра? И что ты мог поскользнуться и сломать свою чертову шею?
Конечно же, я был в курсе.
Марианн махнула рукой.
– Забудь. – Она развернулась и зашагала обратно, завернув за угол здания. Вероятно, направилась домой.
Я убрал инструменты в сарай и вернулся к себе. Я встряхивал бесполезный дождевик, когда раздался стук в дверь.
Но не успел подойти к двери, как Марианн, державшая в руке кружку с чем-то горячим, уже распахнула ее.
– Горячее какао, – немного мягче, чем прежде, пояснила она. Совсем чуть-чуть. – Девочки завернулись в одеяло и смотрят фильм. У нас осталось лишнее.
– Марианн…
– Взгляни на себя. Ты промок насквозь. – Она покачала головой и поставила какао на стол.
Я слишком устал, чтобы спорить. Закрыв дверь, я подошел к Марианн и тяжело опустился на стул.
– Зачем ты это сделал? Ты хоть на миг задумался, насколько это опасно?
– У Луиса протекла крыша, нужно было ее починить.
– Он поставит под нее ведро до завтра, – проговорила она. – Это не в первый раз. Мы привыкли ждать, пока твой дядя соберется что-то починить.
– Я все сделал.
– Да, но…
– Кто бы еще стал этим заниматься? – огрызнулся я, застарелая боль прожигала дыру у меня внутри. – Здесь больше никого нет. Поэтому я это сделал. Хоть чем-то помог.
Марианн нахмурилась еще сильнее, обеспокоенная.
– Ронан…
– А что, если ты позовешь на помощь, а там, черт возьми, никто не ответит… или, когда появится, станет уже слишком поздно. Что тогда делать?
Я провел рукой по влажным
волосам и, подняв глаза, заметил, что она наблюдала за мной. Губы ее сжались в тонкую линию.
– Я не знаю, о чем или о ком ты говоришь, Ронан, но дело явно не в проклятой дырявой крыше. Я не стану настаивать, хотя мне хотелось бы перемолвиться словечком с тем, кто так сильно тебя подвел.
– Зачем? Что сделано, то сделано.
– Верно. Но это не значит, что все в порядке. И я думаю, тебе нужно это услышать.
Ее слова ударили меня в грудь. Запах теплого шоколада и написанные на ее лице доброта и забота перенесли меня на годы назад, в то время, когда у меня еще была мама.