Частица твоего сердца стр. 172
может продолжаться лишь до поры до времени. Ну, мне ведь следовало из больницы в первую очередь позвонить лучшей подруге, верно? Но я сообщила тебе.
Низкий голос Ронана громко прозвучал в темноте:
– Я не жалею об этом.
И снова это ощущение внутри, словно я напилась или каталась в парке развлечений на детских американских горках.
– Я тоже. – Я втянула в себя воздух, потом выдохнула. – За несколько часов до падения я слышала, как Биби разговаривала по телефону с моей матерью.
– Ясно.
– Я поняла, что это мама, потому что, когда она звонит, у Биби на лице всегда такое выражение. Совсем для нее нетипичное, будто бы она нервничает. Биби выглядела расстроенной. Даже злой. Она какое-то время поглядывала на меня, а потом вышла с телефоном во двор.
– И о чем шла речь?
– Она мне не сказала. Мама – единственная «мертвая зона» между нами с Биби. И там наша честность дает сбой. Я умоляла ее объяснить, что происходит, потом практически потребовала. Но Биби сказала, что мама просто выпила, и все это чепуха. Но я сомневаюсь, что все дело в этом. – Я с трудом сглотнула. – Но я знаю, о чем бы они ни говорили, со мной мама беседовать не пожелала.
Ронан не начал сомневаться в моих словах и не пытался меня успокоить, предлагая возможные варианты произошедшего, степень правдивости которых он не мог знать. Он просто находился рядом и слушал. А мне лишь это и было нужно.
– Она ненавидит меня, Ронан, – проговорила я, в горле появился ком. – Мама меня просто не выносит.
– Этого не может быть. Все мамы любят своих детей.
Лежа на подушке, я покачала головой:
– Только не она.
– Тогда она тебе не мама, Шайло, – произнес Ронан. – Не настоящая. А если это так, то какая разница, что она думает? Это ее потеря. Она упускает нечто. Не ты.
Я закуталась в его слова, словно в одеяло.
– Проще сказать, чем сделать. Ну, нелегко перестать беспокоиться.
– Я знаю.
– У тебя с мамой были близкие отношения?
Ронан перевернулся на спину и уставился в потолок.
– Да. – Он сглотнул; я услышала звук из его горла и заметила, как дернулся его кадык. – Я не смог ее спасти.
– Спасти ее?.. Кажется, ты говорил, что тебе было восемь, когда она умерла.
– Да, но я там был и… Неважно.
– Ты можешь мне рассказать.
Он покачал головой.
– Сегодня ночью речь не обо мне. Тебе нужно отдохнуть.
– Ты хороший парень, Ронан, – проговорила я. Он начал протестовать, но я перебила его: – Так и есть. Я никому не гожусь. Я слишком замкнута. Так говорит Биби, и она права. Меня это бесит. Я так беспомощна перед чувствами к ней и…
«К тебе…»Он повернулся и взглянул на меня.
– Я беспокоюсь и о тебе, – продолжила я. – И мне это не нравится.
– Не стоит обо мне тревожиться.
– Ну, что есть. Это как с мамой. Я больше не хочу мучиться и страдать, но продолжаю это делать. Я уже почти сломалась. Силы на исходе, и больше ничего не осталось. – Я снова покачала головой. – Я больше не могу переживать. Просто не в силах. Поэтому, когда ты вылез вчера из машины, мне было весьма паршиво. Но я думаю… – голос упал до