Часы командора стр. 12
у отца страсть к старинным часам была. Может и не хорошо это, да и, если бы тогда узнали, и посадить могли за скупку. Но вот такой он человек был, он часами прямо болел. Где услышит — продают, сразу туда летел. Так вот шесть штук и выменял. Всю жизнь пылинки с них сдувал, а этот стервец говорит — продай. Как продай, это ж память об отце?!
— Так вы отказались продать, и что дальше?
— А он прямо с лица поменялся. То прямо вежливый такой, интеллигентный, а то взгляд вдруг чумной стал, как у одурманенного. Ну, я, честно признаюсь, струхнул. Стасик еще затемно
на рыбалку ушел, никого в доме нет, до соседей не докричишься, а тут этот с безумными глазами. Я ему говорю — разговор окончен, мне на сенокос, а он не выходит. Я за кочергу, а он засмеялся и прочь пошел. Может под наркотой был?
— Экспертиза никаких запрещенных препаратов в крови не обнаружила.
— Значит, сам по себе с приветом. Ох, страху я натерпелся. А вот Николай советует мне часы в банк, в ячейку специальную, на хранение положить.
— Да, я ему давно это говорю, — раздался низкий, словно лающий в трубу, голос участкового, — опасно пенсионеру одинокому сотни тысяч рублей дома держать, и за меньшее убивают. Ведь прибить этот чокнутый мог.
— Ну, пока его самого прибили, — оборвал Антон. — Что потом было?
— Ничего, я дом запер и на сенокос поехал. Жара уже и так начиналась, запозднился.
— Вот так бросили часы в доме, когда рядом подозрительный тип бродит? — удивился Антон.
— Ну, я же дом запер, — растерянно пробормотал старик.
— Старый хуже малого, — пробасил участковый, — Яковлевич, дуй сегодня же в банк.
— Вы ехали на сенокос в том же направлении, что ушел Михаил Карлов. Ничего не видели?
— Думаете это я его? — испугался дед.
— Ничего я не думаю, — спокойно произнес Антон. — Вы пострадавшего еще раз видели?
— Нет. Никого я не видел, приехал на луг, сено загрузил. Гляжу — дед Митрошка с рыбалки идет.
— Откуда дед Митрошка шел? — уточнил Антон.
— Со стороны Песок, вдоль речки. Я его подвез, Аленка Малинина может подтвердить, мы ее дорогой видели.
— Я могу, — не в силах больше подслушивать, влетела в комнату Алена.
[1] Павел Карлович Буре — российский часовой мастер, петербургский купец, основатель торговой марки «Павелъ Буре».
Глава IV. Человек, которого не было
Пузатый дядя Коля в уголочке гонял чаи, а за его столом с важным видом расположился Антон. «Интересно, это его первое дело или он уже раскрывал преступления?» — пронеслось в голове у Алены. Дед Борис в белой шляпе, а ля Хрущев в кукурузе, вальяжно сидел напротив Антона. Сейчас он играл сельского интеллигента. На его гладко бритом пухлом как у младенца лице светилось интеллектуальное самодовольство. «Ему бы в артисты, выступать, уже народным бы был», — хмыкнула про себя Алена.
— А вот и наша Аленушка, — галантно снял коллекционер шляпу. — Как говорится — следующий прибыл.
Он суетливо поднялся, уступая барышне место.
— Присаживайтесь гражданка Малинина, — с иронией в голосе тоже указал Алене на стул Антон.
— Я свободен? — уточнил дед Борис.
— Да, идите, Борис Яковлевич, спасибо за ценную информацию, — вежливо поднялся проводить его Антон.
— Ой, Яков Борисович, то есть Борис Яковлевич, —