Часы командора стр. 67
известно?»
Опять пропуск, вырваны несколько листов.
«Перед отъездом зашли к командору Карлинскому, дверь нам открыл двенадцатилетний внук Ваня. В доме больше никого, прислуга разбежалась. Старик сильно сдал, с трудом сел на кровати, чтобы нас поприветствовать, я попыталась уложить его обратно, но он упрямо отказался. В Алексеевке местные «пролетарии» сожгли родовую усадьбу, командор переживает и сетует — что же он будет говорить брату, когда тот вернется.
— Не доглядел я, виноват, расхворался, а Коля так просил присмотреть за домом.— Слава Богу, что вы, Сергей Михайлович, расхворались, а то спалили бы вас вместе с усадьбой, — своеобразно успокоил старика Антон. — Я нанял подводу, собирайтесь, едем на Дон к Корнилову.— Что ты, что ты, Антоша, какая мне подвода? — попытался рассмеяться старик, но только болезненно поморщился. — Вот внука заберите, помру я, пропадет один.— Нет, — возмутился мальчик и вцепился в исхудавшую руку деда, — я тебя не брошу, деда. Я никуда не поеду!— Полно, полно, Ваня. Агафья Тихоновна за мной присмотрит, — ласково погладил старик внука по волосам, — а ты поезжай с Тишанскими.— Нет, — уперся Иван, и мы поняли, что увезти мальчишку можно только силой.— У вас есть деньги? На что вы живете? — Антон окинул взглядом полупустую комнату.— Деньги нынче — бумага, топить ими хорошо, — улыбнулся старик. — Ваня продает кое-какие вещи, нам хватает.Я порылась в сумочке и извлекла наши счастливые часы, мы переглянулись с Антоном, он согласно кивнул, и я вложила их в руку Ивана:— Возьми, Ванюша, продадите, если будет совсем туго.— Нет-нет, — возмутился командор, — это же ваш приз, как можно?!— Да нет, Сергей Михайлович, — улыбнулся Антон, — это ваш приз, вы же мне тогда поддались, чтобы глупый ротмистр выиграл регату и наконец женился. Я всего лишь возвращаю долг.Ваня завороженно посмотрел на подарок, осторожно провел пальцами по крышке. Эти часы всех завораживают, есть в них какая-то необъяснимая магия.— А моя призовая коллекция пропала, — с легким сожалением вздохнул командор.— Украли?— Наверное, а может сгорела. У нас здесь кражи участились, ну и я, старый дурак, отвез ее к брату, думал в деревне сохранней будет. А потом и забыл о ней напрочь, не до того было. Управляющий там такой надежный был, и дворня вроде бы брата любила. А вот как вышло. Старики, что дети, доживете до моих лет, поймете.Мы простились, на душе тоскливо, наш мир разрушен, прошлое безвозвратно уходит. Для кого-то оно было действительно ужасным, как сейчас принято говорить — эксплуататорским, для меня — лучшие годы моей жизни, можете меня осудить, я пойму».Рядом с записью, на полях, другими чернилами совсем мелкими буковками была приписка: «По возвращении мы тщетно искали Ивана Карлинского. Катя с Павлом по моей просьбе оббегали все приюты, даже ходили в ЧК, кажется, теперь эта контора окормляет сирот, все тщетно. Неужели с мальчиком что-то случилось? На коленях молю Бога, чтобы Иван остался жив, и у него все было хорошо».
Алена закрыла тетрадь. Время — полчетвертого, в четыре автобус, надо уходить. Теперь понятно, откуда у Миши часы Тишанских, а еще Алена знала, что молитвы Елены Николаевны были не напрасными, и мальчик Ваня выжил и ценную семейную реликвию не продал, а бережно сохранил, как память о деде. А теперь злые люди чуть не убили их потомка и наложили лапу на настоящее сокровище. А ведь ценность этих