Часы командора стр. 8
не только родным, но и себе.
После полуденного зноя вечер дарил приятную прохладу. Алена уселась на качели под яблоней и погрузилась в виртуальный мир соцсетей. Подружки засыпали фотками из разных частей света, в основном на заднем плане плескалось ласковое море. Алена с родителями тоже собиралась уехать на побережье ближе к августу, а сейчас ей оставалось только усердно лайкать счастливых подруг и прислушиваться к веселью у соседей.
— Эй, красавица, — позвал ее мужской голос.
Алена вздрогнула и вскинула голову, из-за забора выглядывал брюнет Вася.
— Шашлычка хочешь? — предложил он с заискивающей улыбочкой.
Для этого долговязого парня соседка Антона явно была не маленькой, а что надо.
— Нет, спасибо, я уже поужинала.
— Пойди сюда, что скажу, — махнул он Аленке рукой, — да иди, не бойся.
— Отсюда говорите, у меня слух хороший, — вспомнилась Алене сказка про лису и колобка.
— У меня личное, я не могу кричать, — улыбнулся ей Вася, хитро щуря карие глазки.
— А мне бабушка не разрешает к поддатым полицейским близко подходить, — тоже оскалилась в ехидной улыбке Алена.
— А я не мент, я этот… — Вася еще сильнее прищурил правый глаз, — сантехник, вот.
— Руки-то свои, сантехник, видел? — это в сад заглянула Валентина Федоровна. — Шарапов, в операциях по внедрению не участвуй, расколют.
Алена как никогда обрадовалась бабуле, пьяные заигрывания ей надоели.
— Пока, Вася, — махнула она рукой и, засунув смартфон в карман, выпорхнула из сада.
— Что, женихи одолели? — усмехнулась бабушка.
— Да какие там женихи, — отмахнулась Алена.
— Ну, тогда пойдем за двор, семечки пощелкаем.
На улице это был заведенный издавна ритуал: усесться на лавочку возле своего дома или подсесть к соседям и, отдыхая от дневных забот, почесать языками, пощелкать семечки, поглазеть на прохожих. В детстве Алена обожала вечерние посиделки и с удовольствием грела уши взрослыми разговорами, но теперь сидеть с бабушками, когда бушует лето и ее ровесницы гуляют с парнями, было невыносимо. Алена чувствовала себя неудачницей. Нет, претенденты, пройтись в обнимку, были, но не те, о ком мечталось. И как насмешка — за забором колокольчиком зазвенел женский смех.
— Парит, ночью дождь жди, — указала бабушка на собирающиеся за меловыми холмами тучи.
«Лучше бы сейчас пошел, чтобы этих веселых подмочило», — недобро подумалось внучке.
И тут в конце улицы показалась знакомая фигура. Кто там идет, Алена узнала сразу и даже привстала в волнении. Походка вразвалочку, голова немного запрокинута назад, левая рука машет в такт шагам, правая сжимает черную папку. Это Антон! Антон?!! В форме и фуражке, по виду уставший, «заморенный», как любит говорить дед, обычно расправленные плечи опущены. А как же день рождения, гости? Они без него веселятся?
— Вот кто-то с горочки спустился, — с легкой иронией в голосе запела бабушка. — Наверно милый мой идет. На нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет.
— Ну, ба! — перебила ее Алена, сильно краснея.
Глава III. Происшествие
— Здравствуйте, Валентина Федоровна. Аленка, привет еще раз, — издали поздоровался Антон.
— Антоша, а я не поняла, — всплеснула руками бабушка, — гости веселятся, а ты что ж?
— А меня срочно на работу вызвали, — Антон снял фуражку и крутнул ее в руке. — Не мешала вам моя компания?
— Да нет, они тихие, — махнула рукой бабушка, и в подтверждение за забором раздался дружный гогот.
— Я скажу,