Чего хотят демоны стр. 76
и дерево, а жизнь — она бесценна, к тому же только одна. Каждый, укрываясь в своей хате, как перед исповедью задаёт вопросы своей совести, спрашивая, чем он согрешил в последнее время. Потому что Якуб никогда никого первым не атаковал. Всему должна быть веская причина.
Экзорцист споткнулся о деревянную балку, которая преградила ему дорогу, и пробудился от раздумий. Остановился и посмотрел вокруг. С минуту ещё помедитировал над окружавшими его развалинами и пробормотал:
— От холера! Я что, землетрясение тут пропустил или…
3Светало. Якуб только что приплёлся домой, еле волоча ноги. Как всегда, он возвращался из корчмы в состоянии глубокого опьянения, в народе называемом «до чёртиков». Но, несмотря на его почти невесомое состояние, в нём ещё не уснула ответственность за братьев меньших. И Якуб, как истинный царь природы, решил, что независимо от того, разговаривают ли его свиньи и что они там вообще говорят, а ложиться спать голодными нехорошо. Как во сне, он взял в руки ведро, наполнил его всякой всячиной и занёс в хлев. Открыл двери и замер, ослеплённый внезапной вспышкой света. Внутри тихо ворчал мотор агрегата. Одна из лампочек в углу освещала Котлету, которая, держа в копытце карандаш, набрасывала на побелённой стене эскиз какого-то сложного технического рисунка.
— А, хозяин пришёл! — обрадовался поросёнок. — У тебя случайно не найдётся с пол-литра бензина? За нами не заржавеет!
Экзорцист всегда рад был помочь знакомым, поэтому спокойно пошёл в конюшню, где в углу дремал трофейный мотоцикл. А так как Якуб не смог спустить из бака бензин, то прикатил мотоцикл в хлев.
— Сами себе слейте, — сказал он.
— О! Мотор! Большой мощности! — обрадовалась Отбивная. — Так мы теперь построим само…
— Цыц! — осадил её второй поросёнок. — Потом.
— Ну ещё что-нибудь? — спросил Якуб. — А то я жутко спать хочу…
— Не, ничего, — успокоила его свинка. — Иди уже спать, хозяин, небось утомился за целый день.
На том и распрощались. Якуб сразу же рухнул
на койку и захрапел. Проснулся посредине ночи от странного предчувствия. Вспомнил, как в тумане, что на рынке видел женщину, не здешнюю, которая у всех покупала куриц. Только чёрных.
— Чары, — буркнул себе под нос Вендерович.
Огромным усилием воли он заставил себя встать с кровати и пойти на кухню. Там он поставил на газ большую кастрюлю с водой. Вынул из банки горсть сушёных мухоморов, добавил растёртый конский навоз, вырвал пару своих седых волосков и довел смесь до кипения. Потом вынес кастрюлю на улицу и перед домом вылил приготовленным снадобьем специальный магический знак на земле.
— Мел-ге-ле, — прошептал напоследок в пространство ночи старик, скрестив при этом в соответствующей фигуре пальцы.
К утру в радиусе сорока километров подохли все чёрные курицы.
4Якуб проснулся. Вышел на улицу перед хатой и довольно потянулся. В знак приветствия вознёс к восходящему солнцу бутылку с денатуратом. Краситель уже осел илом на дне. Понюхал. Вроде бы всё в норме. Запах заметно не изменился, но отвращение к этому напитку как будто бы возросло.
— Ну пока хватит, — решил для себя старик, ставя бутылку на камень возле ступенек.
И тогда он увидел её. Женщина, та, с рынка, стояла пред ним.
— Чего надобно, пани?
— Пан Якуб Вендерович?
— А вы кого-то другого здесь видите?
— Я