Целитель #01 - Спасти СССР! стр. 42
укладываясь. – Ох, хорошо-то как…
А я, приседая с краешку, подумал, что впечатление взрослой создается в моем сознании под влиянием мозга реципиента. Ведь Марине от силы двадцать три или двадцать пять. Молоденькая она еще, хоть и старлей.
Но для отрока разница в семь или девять лет просто громадна. Даже студентки кажутся ему взрослыми тетями, а уж двадцать пять… Возраст старушки на пенсии.
Ничего, эта психологическая дисторсия пройдет. Я тут недавно, но уже замечаю за собой «коррекцию зрения» – смотрю на ровесниц с позиций среднего возраста, и меня это радует – мозг вырабатывает иммунитет от тех слабых концентраций женского начала, которые присутствуют, скажем, в девятиклассницах. Правда, в моем классе учились и такие молодые особы, которые в свои шестнадцать годиков имели вполне модельную внешность, а женственность в них была весьма «сгущена»…
Перебивая мои мысли, Марина осторожно придвинулась поближе и положила мне голову на колени.
– Ой, – девушка тут же спохватилась, – она же у меня мокрая!
– Да лежи ты, – улыбнулся я и погладил влажные Маринкины волосы.
«Скво» вздохнула только и пробормотала:
– У тебя такие нежные руки…
Я наметил печальную улыбку.
– Удивительное ощущение… – медленно проговорила девушка. – Полнейший покой… Я будто вырвалась из вечного круговорота дел, событий, долга… Конечно, было погано. Больно, да еще и грязно, противно… – она задумалась, поглядывая на меня снизу. – Вроде и не взрослый… но и не мальчик. И у меня нет ответа, кто же ты…
– Миша Гарин, – улыбнулся я, изображая сдержанность, – ученик девятого класса школы номер двенадцать города Первомайска. Но это только для тебя! Ладно?
– Ладно…
– Я не хочу, чтобы в твоей конторе знали, кто я и где я. Время пока не пришло. А если у твоего начальства вдруг вспыхнет интерес к моей персоне, скажешь, что меня учил филиппинский «хилер». Правда, он оказался вьетнамцем, прибывшим к нам с делегацией. Сойдет такая легенда?
Марина кивнула, улыбаясь, и осторожно прилегла на здоровый бок, изящно изогнув бедро. Я огромным усилием воли успокоил сердце и даже, наверное, вегетативку – щеки мои не вспыхнули предательским румянцем.
– Ты побледнел, – сказала «скво».
– Это я так сдерживаюсь, – криво усмехнулся я. – Перестарался.
А Марина в ответ на мои слова вдруг опустила ресницы и смущенно улыбнулась, будто застеснявшись своих красот. Ее глаза заскользили мимо меня, она словно искала другую тему для разговора и нашла.
– Ты немного обиделся, когда я тебе не рассказала об операции на толчке, – начала она с воодушевлением.
– Немного, – согласился я. Мне стало приятно, что моя персона вызвала у «скво» некое чувство.
– Я нарушу приказ, если разглашу подробности, – тихо, не поднимая вздрагивавших ресниц, проговорила Марина, – но ты ведь никому не скажешь об этом?
– Ни слова, – твердо сказал я. – Это не было операцией по борьбе с фарцой?
– Нет. – Помолчав секундочку, «скво» задала вопрос: – Знаешь, что такое Моссад?
– Разведка. Что-то вроде израильского ЦРУ.
– Да, – кивнула Марина, одной рукой растрепывая сохнувшие волосы. – Моссад как-то излишне активизировался в этом году. Израильтян не интересуют наши военные базы, но вот военно-технические секреты они покупают оптом и в розницу. Наш отдел выяснил, что все те фарцовщики, которых завербовал Моссад, входят в группу Рубена. А «спартаковцы» – это его конкуренты.
Специализация у них чисто уголовная – вымогательство, грабежи… Еще бы дня