Целитель #01 - Спасти СССР! стр. 52
к паркингу и притормозил.
– Можешь не ждать, – закряхтел Рехавам, выбираясь с заднего сиденья, – а ровно в три будь здесь.
– Слушаюсь, рабби…
Шавит все порывался выскочить и открыть дверцу, но Алон уже разок накричал на «сыночков», чтобы те не лишали его возможности хоть изредка напрягаться и прикладывать усилия. Сердцу это полезно.
Рехавам пересек бульвар царя Саула, помахивая тростью – ходить с палочкой он привык быстро, хотя почти не опирался на нее, держал спину прямо, а голову высоко. Армейская жилка.
Небрежно кивнув дежурному в стеклянной будке, Алон прошел за ворота штаб-квартиры Моссада и с облегчением выдохнул, оказавшись в кондиционированной прохладе вестибюля.
Рехавам скупо улыбнулся.
Ныне моссадовцев боятся, и даже в КГБ относятся к ним уважительно, а ведь он, можно сказать, числится среди «отцов-основателей» ха-Мосад ле-модиин уль-тафкидим меюхадим.
Молодой подполковник Алон провел не один десяток силовых акций, пока под спудом его богатейшего опыта не проклюнулся талант просчитывать ситуацию и прикидывать варианты. С осени 1965 года, как раз когда его парни похитили в Париже левака Аль-Махди Бен-Барку, Рехавам все чаще заглядывал в информационно-аналитическое управление, пока не засел там окончательно. Да и возраст… Драки с перестрелками противопоказаны бойцам на седьмом десятке.
– Вэй из мир… – вздохнул Алон.
Вышколенный адъютант директора, завидев гостя, тут же перетек за лакированную дверь. Секунду спустя вытек и прошелестел с глубочайшим почтением:
– Господин директор ждет вас.
Кивнув, Рехавам переступил порог кабинета, и дверь закрылась за ним с легчайшим щелчком.
Генерал Ицхак Хофи чувствовал себя неуютно в штатском, но делать нечего: Моссад – организация гражданская, хоть и ведет необъявленные войны лет тридцать кряду.
– Шалом, Изя, – буркнул Алон. Не спрашивая разрешения, он прошаркал к креслу и расселся, пристроив трость.
– Шалом! – Курчавый Хофи поднялся из-за большого стола, отливавшего красным деревом, и подсел поближе к Рехаваму. – Как здоровье?
– Жив, – криво усмехнулся Алон. – Ты вызывал меня, чтобы поинтересоваться самочувствием?
Директор Моссада хохотнул:
– Да уж, для хворого и немощного ты слишком ядовит! Так… Я получил твое донесение, потому и пригласил сюда. Ты можешь объяснить, что произошло в Одессе?
– Касательно меня? – уточнил Рехавам. – Или русских сайаним?
– Начнем с тебя, – терпеливо сказал Хофи. Нрав у него был тяжелый, но Алона Ицхак выносил. До поры.
– Плевать тебе на меня, – сумрачно вздохнул Алон. – Я обо всем подробно написал… Ну, ладно. В Одессе мы наметили обычную встречу на обычном месте. Да, чуть не забыл… Примерно за месяц до нашего рандеву мне позвонил Рубен и рассказал о некоей даме, которая очаровала его своей деловой хваткой. Предложения этой дамы выглядели очень заманчиво. Взять хотя бы организацию прямых поставок из Европы! Для Советского Союза это очень смело – и чрезвычайно выгодно. Прибыль в двести-триста процентов гарантирована. Самое же главное, что показалось заманчивым уже мне, заключалось в следующем: рекомая дама, назвавшаяся, кстати, Сарой, согласилась на встречное предложение Рубена – приторговывать оптом и в розницу некоторыми секретами СССР.
– А конкретно? – вмешался Хофи.
– Могу передать лишь то, что услышал от хитроумного кавказца. Сара выразила готовность передать нам некоторые сведения о технологии изготовления лопастей для тяжелых вертолетов «Ми-24» или о способе закалки спецстали, из которой изготавливают знаменитые газовые центрифуги для разделения изотопов урана.
– Ого! – не сдержался Ицхак.
– Вот именно, –