Целитель #01 - Спасти СССР! стр. 69
собой: а дадут ли мне попробовать мой деньрожденный торт именно сейчас, утром? Меня терзали смутные сомненья…
И не объяснишь же маме, что в последний раз пробовал ее «Наполеон» тридцать с лишним лет назад!
Встав, тихонько одеваюсь, успевая вовремя выключить будильник, совершаю омовение в ванной, причесываюсь и являюсь на кухню – принимать поздравления и – теплилась, теплилась надежда! – подношения.
Папы уже не было, он уходил раньше всех, а мама с сестричкой возились с завтраком.
– С праздником вас! – поздравил я родню.
Мама живо обернулась, улыбнулась – на щеках у нее появились приятные ямочки – и поцеловала меня. Настя подскочила и тоже чмокнула.
– С днем рождения!
На завтрак подавали яичницу с дивно пахнущими колечками «Краковской» – настоящей, из мяса и шпика. Я ее умолол и с вожделением поглядел на подоконник, где расплывался в гаденькой улыбочке «Наполеон». Ну, ничего, Буонопарте, я до тебя все равно доберусь! Устрою тебе такое Бородино, что даже крошки не останется!
Настя вздохнула жалостливо и обратилась к матери:
– Может, дадим Мише кусочек? А то он до вечера не доживет.
– Не доживу… – сокрушенно покачал я головой.
– Ну, ладно, – милостиво согласилась мама. – Все равно ж его резать придется!
И отчикала мне приличный кусок.
– Все! – заурчал я. – Больше никаких подарков не надо!
Жизнь удалась.
Тот же день, позднее,Первомайск, улица ЧкаловаЗанятия пролетели быстро, я даже не заметил, когда прозвенел звонок с пятого урока. Из школы я возвращался пешком, и на мосту через Синюху моим вниманием завладел голубой «Москвич».
Вчера я видел его около 11-й школы, а сегодня с утра машина стояла около моей 12-й. «Москвич» ехал очень неторопливо. Рядом с водителем сидел неприметной внешности мужчина в годах, он постоянно вертел головой: то ли достопримечательности оглядывая, то ли высматривая знакомых. И тут я запнулся на ровном месте – за рулем сидел Хаим. Он не шевелился, торчал как памятник, устремив взгляд на дорогу.
Встреча с «сыночком» на Киевской меня всерьез обеспокоила. Кто он, вообще, такой? Телохран при Алоне? А Алон кто? Я же ничего про них не знаю!
Думаю, ясно, что Хаим явился по мою душу, что ему еще в Первомайске делать? Старинную синагогу посетить?
До войны в этих местах евреев жило больше, чем в Одессе, но в Великую Отечественную их истребляли толпами. Оккупанты тогда поделили Первомайск: немцы заняли Ольвиополь, а в Голте орудовали румыны. Вот «мамалыжники» и разгулялись…
И что? Хаим таки приехал почтить память невинно убиенных?
Что-то верится с трудом. Алон захотел убедиться, что я тут? Допустим, что Рехавам оценил мою медпомощь и решил завязать со мной контакты потесней – старость, как известно, не радость, а тут знакомый врачеватель. Ага! И послал за мной своего «гориллу»?
Все это странно и непонятно. Я, конечно, не отслеживал, куда этот Хаим катался, но, похоже, ищет он меня. Не зря же «Москвич» маячил возле школ!
Тут я запнулся второй раз. Мне пришла в голову одна простая и логичная мысль: а если Хаим из Моссада? Может же такое быть? Да вполне! Марину, как я понимаю, страховали Боцман и неведомый мне Ершов. Почему бы не предположить, что и моссадовцы присутствовали в тот день на толчке? Марина многое недоговаривала, и это понятно, но и