Целитель #11 стр. 17
на КПП, и под колеса лег асфальт, уводивший на северо-восток, туда, где синела пильчатая линия гор.
— Всё будет хорошо… — твердила Рита заветную мантру, и я мотнул головой, словно отбрасывая сомнения.
Тот же день, раньшеИнджирлик, СарычамРехаваму Алону даже не пришлось маскироваться — пожилой еврей выглядел, как всякий престарелый турок. Да и кому еще придет в голову прогуливаться под пальмами в черной паре и в шляпе того же траурного цвета? Только старперу…
Правда, пришлось повозиться, чтобы арендовать ресторанчик на главной улице, но оно того стоило — весь этот район рядом с авиабазой не зря прозвали «Маленькой Америкой». Офицеры из Штатов снимали здесь дома, отоваривались, вместе с рядовыми, в местных магазинчиках, закупались сувенирами и прочим ширпотребом. А где янки развеяться, пропустить стаканчик-другой? И вечерами в Инджирлике громко звучала английская речь — даже резвые турецкие зазывалы покрикивали: «Кам он, кам он!»
Алон горделиво усмехнулся, высмотрев свеженамалеванную вывеску — «Saloon Bon-Ton». Они даже распашные дверки навесили у входа — «крылья летучей мыши» называются. И стилизация под ковбойское питейное заведение сработала — американцы повалили на звуки расстроенного фортепиано.
Ариэль Кахлон в стетсоне перебирал аккорды, неумело, но со старанием, а на стене висела знаменитая табличка: «Не стреляйте в пианиста, он играет, как может». Чем не вестерн?
Полковник взял на себя закупку съестного и горячительного, а в ролях поваров, барменов и официантов выступали его «гвардейцы». Давняя примета: белые господа не замечают прислугу. Они могут обсуждать при них важные, подчас секретные вещи, как будто у тех нет глаз и ушей…
Впрочем, нельзя сказать, что Алон использовал служебное положение, лишь бы увильнуть от грязной работы — в постоянных разъездах легко заводить полезные знакомства. А во время ланча или «файв о’клока» почему бы старичку и самому не заглянуть в «салун»? Побаловать себя чашечкой кофе, допустим? Тем более, что у Гилана Пеледа открылся талант барристы…
Рабби придержал за собой качающиеся дверки, и меланхолически прошествовал в уголок, за столик у окна. Правда, не потому что любил следить за прохожими. Просто напротив, совсем рядом, устраивались двое офицеров в его звании.
Наивная самоуверенность янки всегда смешила Рехавама — заокеанские гости вели себя по-хозяйски, нагло и хамовато, но это вовсе не испорченность. Просто они такими выросли. Американцу с рождения внушают, что белая раса превосходит все прочие, а его нация — исключительная, самая-пресамая!
И маленькие Джонни впитывают эти затхлые истины, как сухая тряпка — воду. Попахивает нацизмом? Так это он и есть! Однако большого Джона, когда тот вырастет, укорять подобным нельзя — обидится. Не поймет, поскольку заматерел, окончил Гарвард или Вест-Пойнт, а внутри остался тем же мальчиком — туповатым, убого информированным мещанчиком, не способным мыслить хорошо.
Но затвердившим на всю жизнь, что он — патриций, а всё остальное человечество — жалкие плебеи, которым не повезло родиться в «сияющем граде на холме».
Впрочем, для разведчика это их поганое качество полезно. Русские не станут говорить о тайном при свидетелях, памятуя, что «болтун — находка для шпиона», а вот американцы могут и не заметить всяких там турок или прочих недочеловеков…
Юваль, похоже, вжился в образ ресторатора: проявлять услужливость, сохраняя достоинство — это надо уметь. Приняв заказ у американских пилотов, спецназовец мигом передал его на кухню, и материализовался рядом с Алоном.
— Чего изволите, бей-эфенди?
— Чашечку кофе, пожалуйста, — смиренно проговорил полковник. — И… Да, и пирожное.
— Хорошо, эфендим…
Юваль одним движением протер столик и выставил серебряный стаканчик с бумажными салфетками. Стремительно удалился, спеша обслужить «почтенного старца», а старец, не торопясь, вынул крайнюю салфетку. С обратной стороны Ари выписал четкими печатными буквами:
«Американские летчики дважды упоминали кодовое название операции: 'Иранская свобода». Указывалось, цитирую: «В готовности в ФРГ (в Шпангдалеме) и в Италии (на Авиано) держать в резерве 49-е ТИАКР по две эскадрильи на каждой базе с ротацией на весь период боевых действий».«Ой-вэй… — напрягся Алон. — Получается, Марина права — Штаты что-то затевают против Ирана… Ираку тоже достанется. А всю заварушку подадут под соусом „установления мира в Персидском заливе“. Знать бы, когда