Целитель #12 стр. 20
кое-как поделив место с Гасом Рикрофтом, и еле дотянулся до протянутой руки пилота. — Привет, Викторыч! А говорили — ты на пенсии!
— Не дождутся! — хохотнул Валерий Викторович. — Возраст не помеха! Так, всё — расстыковка.
ЛК мягко толкнулся, отходя от «Зари-2». Рюмин бубнил в усик микрофона, держа связь с ТМК, а Почтарь вытягивал шею, заглядывая в иллюминатор. Пилот загораживал лунные пейзажи, но кусочек зрелища все ж таки давался глазу.
…ДЛБ «Звезда» расположилась в Море Дождей, в местности под названием не особо сладкозвучным — Болото Гниения. С запада этот район прикрывали горы Архимеда, к северо-западу располагался кратер, посвященный славному жителю Сиракуз, а на севере стелился Залив Лунника, названный в честь «Луны-2».
Однако самым примечательным был восточный край Болота, вздыбленный гористым районом Аппенин. Именно там, рядом с кратером Хэдли С, и заложили долговременную лунную базу. Выбор места очевиден — вал кратера рассекала так называемая «борозда Хэдли» — извилистый каньон, с километр в поперечнике, и глубиной метров четыреста.
На дне «борозды» залегало настоящее сокровище — ископаемый кометный лед. В нем больше всего воды, немного угарного и углекислого газа, плюс аммиак, формальдегид, метан и метанол…
Все эти сведения выдал Рикрофт, как бы убеждая своего спутника: «Я точно селенолог! Really!»
— А в пяти километрах от каньона Хэдли Рилл — гора Хэдли Дельта, она выше земного Олимпа… Где-то там осталась посадочная ступень «Фэлкона», лунного модуля «Аполлона-15», — вдохновенно болтал он.
— Цыц! — любезно сказал Рюмин, прерывая лекцию. — Идем на посадку.
Он пригнулся, а Почтарь вытянул шею. В тишине только и слышно было, как свистят двигатели: «Ш-ш-ш-ш-ш…»
На темном «море», гладком издали, проступили неровности, расселины, воронки, кольца каменных обломков, кусков лавы или спекшегося реголита. И до чего ж приятно было увидеть среди этого дичайшего хаоса серебристые цилиндры, выложенные в форме косой восьмерки.
Жесткое лунное солнце освещало базу косыми лучами, рождая слепящий блеск и кромешные тени.
— It’s beautiful! — выдохнул Гас.
Павел задумчиво глянул на спутника.
«Может, он все-таки из НАСА?» — подумал он.
Шуршащий свист двигателей усилился, огрубев до зуда, и «элкашка» сотряслась. За иллюминатором взвихрилась пыль.
— Контакт!
Почтарь разом повеселел.
— База, прием! — сказал Рюмин обычным голосом. — Мы сели.
Понедельник, 6 марта. ДеньМосква, площадь ДзержинскогоГде я только не встречался с чекистами, но в это монументальное здание угодил впервые. Особенного трепета не ощущалось, разве что история поддавливала чуток, наполняя длинные коридоры тенями Феликса Эдмундовича или Лаврентия Павловича.
Дежурный офицер кивнул мне, и отворил дверь. За порогом распахивался просторный кабинет, отделанный деревянными панелями. Мартовское солнце светило не по чину ярко, и темные шторы шоколадного оттенка пригашивали несанкционированное сияние. Но не мой шалый настрой.
— Товарищ председатель Комитета государственной безопасности СССР! — отбарабанил я. — Заместитель директора научно-исследовательского института Времени явился по вашему приказанию!
— Шутим?
Иванов легко поднялся из-за стола, и шагнул мне навстречу. Давненько я его не видал, но генерал армии ничуть не изменился — всё такой же простецкий с виду, бодрый, энергичный, мягкий снаружи, твердый внутри.
— Здравствуйте, Миша!
— Здравия желаю, Борис Семенович… Простите, это я по инерции.
С негромким смешком Иванов пригласил меня за небольшой столик.
— Сядем рядком, поговорим ладком… Не то, чтобы вопросы накопились… Просто хочу навести порядок в мыслях. С «Атлантисом» мы малость разобрались. Похоже, шаттл действительно шпионил в бета-мире… Но меня больше интересует иное ЧП, на Луне…
Я нахмурился.
— Не понял… Что-то с улавливателем?
— Хуже. Двое из персонала базы «Звезда» пропали без вести — исследователь из Штатов Джо Гарфилд и ваш сотрудник. Роман Почкин.
Эта новость заставила меня похолодеть и тоскливо напрячься. Ромка не числился в моих друзьях, будучи самим по себе — реял на втором плане, но он все равно оставался товарищем. Без малого десять лет мы с ним толклись на одном пятачке, с пристрастием допрашивая природу. Нам есть, что вспомнить.
— Пропасть на Луне… — вытолкнул я. — Это гибель, Борис Семенович.
Генерал досадливо крякнул.
— Возможно, вы правы, Миша, и я рассуждаю слишком уж по-земному… Но по-прежнему повторяю присказку, что ходит в уголовном розыске: «Нет тела — нет