Челюсти стр. 250
зубами небольшая рыбина. Распоров ножом брюхо, рыбак сбросил акулу в воду.
– Сейчас увидите, – сказал он.
Броуди уже не мог сосчитать, сколько хищниц сошлось в этой схватке. Плавники резали поверхность воды, хвосты взбивали воду. Иногда между всплесками слышались похожие на хрюканье звуки – это акула сталкивалась с акулой.
В какой-то момент Броуди опустил голову и увидел, что рубашка промокла и испачкана кровью.
Безумие продолжалось еще несколько минут, пока от всей стаи не осталось три самых крупных акулы, ходивших туда-сюда под поверхностью воды.
Зрители на лодке молча наблюдали за всем происходящим, и лишь когда последняя хищница скрылась из виду, Хупер выдохнул:
– Господи.
– Не по вкусу, – сказал Квинт.
– В точку. Не люблю смотреть, как живые существа умирают только ради того, чтобы развлечь зрителей. – Квинт усмехнулся, и Хупер посмотрел на него. – А вам нравится?
– Нравится или не нравится – дело не в этом. Я этим живу.
Он открыл ящик со льдом и достал еще один крючок и поводок. Наживка была приготовлена заранее – привязанный и насаженный на крюк кальмар. Вооружившись плоскогубцами, Квинт прикрепил поводок к концу стальной лесы и бросил наживку за борт.
Хупер занял свое место возле бака и взял в руки черпак.
– Кто-нибудь хочет пива? – спросил Броуди.
Квинт и Хупер кивнули, и он спустился вниз и достал из холодильного ящика три банки. На выходе из каюты его внимание привлекли две старые, потрескавшиеся, с загнутыми уголками фотографии, приколотые к переборке чертежными кнопками. На одной Квинт стоял по колено в груде каких-то странного вида крупных рыбин. На другой демонстрировалась лежащая на песке мертвая акула. Определить ее размер Броуди не мог, потому что ее не с чем было сравнить.
Он вышел из каюты, раздал пиво, сел в рыболовное кресло и повернулся к Квинту:
– Видел ваши фотографии внизу. Что там за рыба, в которой вы стоите?
– Тарпон. Давненько это было. Я тогда рыбачил во Флориде. Ничего подобного раньше не видел. За четыре ночи мы поймали этих тарпонов штук тридцать или сорок.
– И вы их оставили? – спросил Хупер. – Такую рыбу полагается бросать в воду.
– Клиенты захотели оставить. Я так думаю, ради фотографий. Кстати, когда порубили, приманка из них получилась не самая плохая.
– Вас послушать, от мертвых пользы больше, чем от живых.
– Точно. И это относится почти ко всей рыбе. И ко многим животным. А вот съесть живого бычка никогда не пробовал. – Квинт рассмеялся.
– А другая фотография? Та, на которой всего одна только акула.
– Вот уж не всего только. Большая белая. Длина – то ли четырнадцать, то ли пятнадцать футов. Потянула на три с лишком тысячи фунтов.
– Как же вы ее поймали?
– Наколол. Но скажу вам так, – хозяин шхуны ухмыльнулся, – в какой-то момент вопрос, кто кого поймал, был не вполне ясен.
– То есть как?
– Тварь напала на лодку. Ни с того ни с сего. Мы спокойно сидели, занимались своими делами, и вдруг – бум! Ощущение было такое, словно в нас грузовой поезд врезался. Мой помощник на задницу грохнулся, клиент заорал, что тонем, а она снова – бум! Я всадил в нее гарпун, а потом она еще протащила нас чуть ли не до середины Атлантики.
– Но как вы ее не потеряли? – спросил