Человеческая комедия стр. 67
привез его домой из телеграфной конторы?
– Ничего, – ответила миссис Маколей. – Пришел, сел, послушал музыку, а потом мы поужинали. Когда я его укладывала спать, он сказал: «Большой Крис». И тут же заснул. Я понятия не имела, кто такой Большой Крис, пока мне не рассказал Агги.
– Большой Крис вытащил Улисса из западни, – сказал Гомер. – А потом заплатил Ковенгтону двадцать долларов за то, что поломал эту дурацкую штуковину. Говорят, будто это западня, но, по-моему, врут. Не думаю, чтобы она могла поймать что бы то ни было, кроме Улисса. Никакой зверь не полезет в такую замысловатую ерунду. На кого Улисс похож больше всего?
– На отца, – сказала миссис Маколей.
– А ты знала папу, когда он был маленький?
– Да что ты! Как я могла его знать? Твой отец был на семь лет старше меня. Улисс такой, каким ваш отец оставался всю жизнь. – И вдруг миссис Маколей почувствовала, что ее переполняет счастье, несмотря на все, что принесла ей жизнь, и все, что ждало ее впереди. – Ах, – сказала она, – слава Богу, мне так повезло! Мои дети не просто дети. Они – настоящие люди. А ведь они могли быть для меня только детьми, и тогда мое счастье было бы не таким полным. Вчера ночью ты плакал потому, что стал человеком, одним из миллионов людей на земле, и вступил на жизненный путь, полный удивительных приключений. Вокруг тебя – мир, где столько непонятного – и хорошего, и дурного, и прекрасного, и уродливого, великодушия и жестокости; но все это вместе составляет единое целое – нашу жизнь. – Она помолчала, а потом добавила очень мягко: – Ты плакал вчера ночью даже во сне.
– Да ну? – Гомер удивился: он этого и не подозревал.
– Твой плач разбудил Улисса; он пришел и разбудил меня. Я слышала, как ты плачешь, но ведь на самом деле плакал вовсе не ты.
– А кто же? – спросил Гомер.
– Мне знаком этот плач, – сказала миссис Маколей. – Я слышала его не раз. Это плакал не ты. И не какой-нибудь другой человек. Это плакало все живое. Ты узнал, что такое горе, и вышел на свою дорогу; впереди тебя ждет много всяких ошибок – ах, сколько чудесных ошибок тебе предстоит совершить! Я скажу тебе за завтраком, при свете дня, то, что не решаются говорить даже сокровенно, во мраке ночи, – ведь ты только что встал от горького сна, и я должна тебе все сказать. Какие бы ошибки ты ни совершал, не пугайся их и не бойся новых ошибок. Положись на свое сердце – оно у тебя доброе – и ступай вперед. Если ты упадешь, обманутый или сбитый с ног, а то и сам споткнешься, – поднимись и не вздумай идти назад. Часто будешь ты смеяться и еще не раз будешь плакать, но смех и слезы всегда будут сопутствовать друг другу. Ты не станешь растрачивать себя на мелочные или низкие поступки – тебе будет некогда, ты до них не опустишься; ведь твой ум жаден, а воображение – богато.
Миссис Маколей улыбнулась чуть-чуть смущенно и подошла к сыну.
– Извини меня, – сказала она, – я день и ночь твержу тебе то, что человек предпочитает узнавать сам; но я верю, ты меня простишь.