Человек дующий. Homo inspirans. История о том, как человек поставил дыхание на службу искусству стр. 75
а другой импровизирует, отталкиваясь от неё. Ведь когда мы говорим о бурдоне, мы неизбежно подразумеваем импровизацию.
И то, что в академической музыке называется педаль или органный пункт (Orgelpunkt), есть не что иное, как продолжение этой глубоко народной традиции в профессиональном искусстве.
Если бы волынка не была выделена в отдельную группу, то её место было бы в одной компании с язычковыми инструментами, потому что внутри трубок находятся трости, конструктивно такие же, как в гобое, фаготе или кларнете.
В разных типах волынок используются разные типы тростей – одинарные, как у кларнета, они звучат тише и нежнее, и двойные, как у гобоя – с резким крикливым звуком. Вот эти двойные трости и используются в самых известных из волынок, в шотландских. Громкость 108 децибел для духового инструмента можно считать вполне достойным достижением. Это чуть тише, чем вертолёт, но заметно громче бензопилы.
И конечно же, никто не спорит, что волынка – это такой же символ шотландцев, как килт и клетчатая ткань.
Недаром во время Второй мировой войны шотландские диверсионные группы, воевавшие в горах Италии, завершение успешно проведенных операций отмечали игрой на волынках. Причём исключительно для того, чтобы не было репрессий против мирного итальянского населения.
Потому что в Италии на волынках могли играть только шотландцы. И больше никто.
ОрганЕсли вспомнить, с чего всё начиналось…
Несколько тростинок, склеенных между собой воском в древней Элладе…
Орган – царь музыкальных инструментов!
Звуки органа своей мощью, совершенно запредельной для эпохи барокко, заполняют любое помещение, будь то собор или концертный зал. Орган говорит нам только о возвышенном, о торжественном. Это вы на дудочке можете сыграть «В траве сидел кузнечик» или на кларнете народные песни практически всех народов мира.
На органе, что бы вы ни пытались исполнить, у вас получится Dominus или Agnus Dei. За редкими исключениями, разумеется, не сильно выбивающимися из общей картины.
Но орган – больше чем музыкальный инструмент. Это история инженерного совершенствования длиной почти в двадцать пять веков. Ведь если отбросить лишние детали, то орган в его исходном виде – это сочетание флейты Пана с механическим способом подачи в неё воздуха.
Трудно сказать, когда точно эта странноватая на первый взгляд идея была реализована, но первым известным нам образцом органа считается гидравлос – его создание приписывается древнегреческому изобретателю Ктесибию, жившему в третьем веке до нашей эры в Александрии. В этой исключительно изысканной конструкции воздух закачивали в резервуар, выполненный в форме колокола, давление воздуха начинало вытеснять воду из ёмкости, и она, поднимаясь, в свою очередь вытесняла воздух из другого контура непосредственно в трубы органа. Собственно, смысл столь элегантной трёхконтурной конструкции был в том, что она выравнивала неравномерность подачи воздуха от мехов к собственно трубам. (Хотя меня почему-то не оставляет ощущение, что гидравлос Ктесибия был всё же в бóльшей степени техническим артефактом, чем музыкальным инструментом.)
Дальше эстафету органостроения перехватила Византия. Появление инструментов, которые дошли до нас в виде изображений IV века, можно объяснить лишь тем, что перед их создателями была поставлена сложнейшая социальная и организационная задача – привлечь как можно больше народа к процессу совместного музицирования. На обелиске Феодосия Великого, последнего римского императора, изображён орган с восемью трубами. Два человека качают