Человек-Горошина и Простак стр. 3
глазами.
Он распахнул дверь, и я увидел голубой рояль с откинутой крышкой.
— Если ты выдержишь испытание, то станешь учеником удивительно и поразительно Великого Маэстро, то есть моим учеником, — сказал он, когда я сел на розовый стул перед голубым роялем. — Чтобы достигнуть этого величайшего счастья, тебе придется исполнить изящнейшую пастораль, сочиненную мною. Ты должен двадцать раз нежнейше, пианиссимо, коснуться белых клавишей, а потом десять раз сильно, крещендо, ударить по клавишам черным. Начинай!
Я трогал белые клавиши, а Маэстро, наклонив голову, шептал:
— Сладко! Сладенько! Сладчайше! Наиусладительно!.. Нежно! Нежненько! Нежнейше!.. Умилительно! Наиумилительнейше! Сверхумилительно!
Иногда он мурлыкал под нос:
Турропуто…
Путо… Турро…
Турропуто все открыто,
Для него все в мире ясно.
Добрый — глупый! Злому — счастье!
Где я слышал эту песенку?
Маэстро легко ударил золотым камертоном по крышке рояля.
— Так… Так… Еще усилие, и ты станешь любименьким учеником удивительно и поразительно Великого Маэстро. Так…
В это время мимо окна прошла — или пролетела — Принцесса. Вместо того, чтобы двадцатый раз пианиссимо коснуться белых клавишей, я быстро — виво, даже вивиссимо — выскочил из розового домика Маэстро.
— Куда ты? — крикнул он.
Но что мне было до розового Маэстро, до всех маэстро на свете: ведь впереди шла Принцесса.
Над золотой ее головой летел тот самый Голубь.
— Пожалуйста, пожалуйста, не исчезайте, иначе я умру, — сказал я вслед девушке.
Вот теперь она улыбнулась.
А может быть, она высунула язык, или показала нос, или состроила гримасу, став еще прекраснее.
Взглянув на меня, она сказала:
— Когда взойдет луна, приходи к большому дубу на опушке леса, мой мальчик! Повернись спиной к луне, закрой глаза и отмерь двадцать шагов от дуба к опушке леса, а после десять шагов от опушки к дубу.
Она исчезла.
Наступила ночь, поднялась луна. Я сделал все как велела Принцесса, но не увидел ее.
Издали донесся насмешливый голос.
— С закрытыми глазами счастья не поймать, мой мальчик! Ах, я приказала?! Что ж, ты всегда будешь делать только то, что приказывают? Прощай и не ищи меня.
Сквозь слезы я увидел: через серебристый столб лунного света пролетел Голубь. Со спины его спрыгнул крошечный гном в красном колпаке.
В дальнюю дорогуВ тот год двадцать пятого июня мне исполнилось тринадцать лет. Тетушка Эльза разбудила меня утром и сказала:
— Ты уже не маленький, пора самому на хлеб зарабатывать.
Страшно мне стало. Я чуть было не заплакал, но удержался. Тетушка Эльза ведь не злая, а только очень бедная. И ребята у нее мал мала меньше.
Поднялся я и последний раз посмотрел на названых
сестричек и братьев. Тетушка Эльза нажарила на прощанье полную сковороду картошки и, пока я ел, собрала вещи в дорогу:
— Вот чистая рубашка, вот хлеб и сало. И вот тебе матушкино наследство: веревочка, которая не рвется, уголек, который не гаснет, ключик, ножик и медный грошик.
Довела она меня до лесной тропинки и сунула в руки узелок с вещами.
— Иди на все четыре стороны. Хоть и ростом ты не вышел и смекалкой бог обделил, авось найдешь свое счастье. Только смотри — никому не отдавай узелок!
Взглянул я на старый бревенчатый дом под соломенной крышей, где прожил десять лет с тех пор,