Человек идет стр. 140
пара не было видно. В нем перемешивались самые разнообразные запахи: и нежные ароматы диковинных цветов и плодов, и удушливые испарения влажной гнили. Это-то, главным образом, и мешает чужестранцам обосноваться в этой стране. Жаркий влажный климат вызывает очень распространенную здесь болезнь — желтую лихорадку. Она похожа на нашу малярию, но значительно тяжелее, опаснее. Зато такой климат очень благоприятен для растений: они растут здесь так быстро, что, кажется, прислушайся — и услышишь, как они лезут из земли.
Каждое дерево или куст, каждая травинка тянется вверх, к солнцу, словно стараясь опередить друг дружку. Каждое растение стремится оттолкнуть соседа и захватить как можно больше места под солнцем. Те, что слабее, остаются внизу, постепенно чахнут и умирают.
Выше всех, словно гигантские метелки, с листьями до четырех метров длины, вытянулись пальмы. А внизу, под их кронами, образовалась такая чаща, что невозможно различить отдельные растения. К тому же большинство их нам совершенно незнакомы. У многих листья огромные, ярко-зеленые, плотные, мясистые, будто смазанные жиром.
А сколько цветов! Все пространство под деревьями так и пестрит бесчисленными красками. Даже папоротник вырастает здесь величиной с дерево. Ближе к воде растут так называемые мангровые деревья; их корни поднимаются над землей выше человеческого роста, так что под ними можно ходить.
Некоторые растения из-за недостатка места и света приспособились жить за счет соседей — питаться их соками. Самые распространенные из таких паразитов — лианы. Бесчисленные стебли их, толщиной в руку, опутали весь лес. Даже одна из пальм — ротанговая — тоже приноровилась жить, питаясь соками других растений.
Сразу бросается в глаза, что животных в этом лесу очень мало. Действительно, на Новой Гвинее зверей почти нет; с немногими, живущими здесь, мы еще встретимся в дальнейшем.
В южном направлении, пересекая лес, неторопливо течет речка. Заливчики и рукава, расходящиеся от нее во все стороны, показывают, что где-то совсем близко — море.
По берегам реки стеною стоит высокий бамбук. В его зарослях копошатся дикие утки. На корне мангрового дерева торчит белая цапля. Видно, здесь их никто не трогает. Кругом — ни дымка, ни следа человеческого, ни голоса.
Но вот из-за поворота реки показался грубый, выдолбленный из целого древесного ствола челн. В нем человек среднего роста, желтокожий, с узкими раскосыми глазами. По всему видно — китаец. Но как он попал сюда?
Человек в лодке одет в какие-то лохмотья, скрепленные стеблями и корешками, лишь отдаленно напоминающие штаны и рубаху. Он правит с помощью жерди, на дне лодки виднеется котомка и небольшое копье.
Лодка движется медленно; путник, словно чего-то опасаясь, все время озирается по сторонам.
Он, как видно, боялся очутиться на середине реки и все время держался берега. Худое, изможденное лицо его говорило о том, что ему пришлось претерпеть многое.
Один, другой поворот — и перед путником открылось море. Трудно сказать, где оно начиналось: мангровые деревья, незаметно редея, были разбросаны среди водного простора, берег же был совсем не виден.
Море здесь неглубокое: насколько хватает глаз, видно, как пенятся волны, разбиваясь о рифы. Место это называют Торресовым проливом, он отделяет Новую Гвинею от Австралии. В этой части Великого океана, к северо-востоку от Австралии, давно уже трудятся мельчайшие животные — коралловые полипы. Они