Библиотека

Человек идет стр. 144

Размер шрифта
-
+
Тема

где живут белые, как его немедленно схватят.

Оставалось одно: идти, куда глаза глядят, подальше от берега. И он пошел…

Пошел в глубь острова, туда, где виднелись таинственные горы, где живут люди, которые и сами не идут к белым, и белых к себе не подпускают.

Пошел один, безоружный, не зная, куда идет и что ждет его в пути.

Прошел год — и Чунг Ли вернулся обратно, в те самые места, откуда бежал и где ему угрожала опасность…

Вспоминая свой родной сампан, он думал, что лучше его нет местечка на земле. Ему казалось, что только там люди живут счастливо и что напрасно считают они себя несчастными.

Сидя на дереве, он так погрузился в воспоминания, что не услышал, как подплыла довольно вместительная лодка и остановилась возле его дерева.

В лодке сидело шестеро папуасов, вооруженных луками и копьями. Все одеяние каждого из них состояло из одной лишь набедренной повязки. Все они были рослые, крепкого сложения; их черная кожа блестела на солнце, словно лакированная. На широких скуластых лицах с приплюснутыми носами рдели мясистые губы. Но самым замечательным были их прически из густых черных волос, возвышавшиеся наподобие стогов сена. Это придавало людям диковинный свирепый вид.

Папуасы о чем-то заговорили. Чунг Ли вздрогнул и шевельнулся. Папуасы подняли головы и заметили его. Схватив луки, они стали сердито кричать, показывая жестами, чтобы Чунг Ли спускался к ним в лодку.

Чунг Ли в течение года не раз приходилось встречаться с папуасами, но он предпочел бы лучше просидеть ночь на дереве, чем воспользоваться их гостеприимством.

Кто знает, что у них на уме? Правда, папуасы, которые живут у побережья, часто встречаются с чужеземцами, они хорошо знают своих властителей — англичан — и теперь уже не нападают, как прежде, на пришельцев. Но все равно, попасть одному к ним в руки — не так уж приятно.

Чунг Ли попытался придать лицу приветливое выражение и, закивав головой, сказал:

— Кавас! Кавас! — что означало: Друг! Друг!

Папуасам, как видно, это пришлось по душе. Они опустили луки, но по-прежнему ждали, пока Чунг Ли спустится с дерева. Ему же ничего другого не оставалось. Очутившись среди папуасов, Чунг Ли вошел в свою лодку и сделал вид, что очень признателен им, причем повторял то и дело: «Уян, уян!» — «Хорошо, хорошо!»

Потом он достал из мешка краба и отдал им.

Те поняли, что это и вправду «кавас», и стали добрее.

А когда Чунг Ли начал выкладывать все свои познания в папуасском языке, с которым он познакомился за год странствований по острову, то окончательно был признан другом. Беда только, что познаний этих у Чунг Ли было совсем немного. Папуасы живут разрозненно, между собой почти не общаются, и зачастую бывает, что жители двух соседних селений говорят на разных наречиях.

Поэтому они не поняли и половины из того, что говорил им Чунг Ли. Но то, чего он не сумел высказать словами, он дополнил жестами, мимикой, а с их помощью люди всегда сумеют договориться.

Папуасы вывели свою лодку из затопленного леса и направились в открытое море. Солнце садилось. Вскоре Чунг Ли увидел неподалеку от берега над водой деревушку, к ней они и направились.

Показались хижины, построенные на корнях

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.