Библиотека

Человек идет стр. 150

Размер шрифта
-
+
Тема

лился через край.

Брук даже не взглянул на китайца и, уходя, только бросил Файлу:

— Смотри, в другой раз…

Надсмотрщик склонился еще ниже; глаза его смотрели на Брука с умилением и преданностью. Но едва тот отошел, как Файлу сразу сделался во сто раз более важным и грозным, чем сам Брук.

— Ну-у, — угрожающе протянул он, повернувшись к Чик Чу, — а теперь мы с тобой посчитаемся…

Китаец упал на колени, стал умолять:

— Прости… господин!.. Я не успел… Больше не повторится.

Но господин оставался непреклонным. Ведь ему только что пригрозил другой господин, который, в свою очередь, боялся третьего.

Наступил вечер. На сырую плантацию стал опускаться туман. Это самое нездоровое время в жарких странах. Европейцы обычно в этот час почти не выходят из домов.

Работы закончились, и все отправились к месту отдыха. Для рабочих было построено отдельное здание, но не на сваях, как для хозяев, а прямо на земле.

Во дворе негр-повар, — или кок, как повсюду на морях называют поваров, — уже сварил большой котел темного варева из бобов. Бобы и рис, приправленные кокосовым маслом, были почти единственной пищей рабочих. Мяса они никогда не видели. Его, правда, и не было. Коров на Новой Гвинее не держат. Несколько голов было завезено на станцию, но они предназначались белым, да и то главным образом для молока. Хозяева, конечно, могли лакомиться дичью, рабочие же — только рыбой, да и то редко.

Похлебав жидкого варева, все отправились спать. Помещение было огромное; вдоль стен стояли нары, на них постелен сухой тростник, и больше никакой обстановки. Кое-где валялась рвань — одежда рабочих, да в изголовьях лежали узелки вместо подушек.

Рабочие улеглись на нары и тотчас уснули. Не спал только Чик Чу: он никак не мог приспособить иссеченного плетьми тела к жесткой постели; да еще рядом стонал и охал мучимый лихорадкой кореец.

Не спалось и Файлу.

Он жил здесь же, в сарае, но ему, как надсмотрщику, был отгорожен отдельный угол у входа. Ни на минуту не мог он забыть об ударе, полученном сегодня от Брука. Правда, ему попадало уже не впервой; несколько лет назад его за какую-то оплошность хозяин избил плетьми. Но вот уже два года, как он сам стал начальством, сам имел право избивать товарищей, как когда-то били его. Часто случалось — как, например, сегодня — его даже называли господином, его, темнокожего, человека «низшей расы». Постепенно он привык считать себя человеком, — сперва среди рабочих, а потом, постепенно и среди белых.

И вот сегодня ему напомнили, что он еще не человек.

Все из-за этого проклятого Чик Чу!

Не случись того, что сегодня, все, пожалуй, так и привыкли бы думать, что Файлу — человек.

Жаль, что мало всыпал этому паршивому китайцу! И Файлу готов был подняться и пойти добавить.

Но в этот миг под окнами сарая, где спали рабочие, промелькнула какая-то фигура. Осторожно, прижимаясь к стене, кто-то крался к двери. Вот она отворилась, и в сарай шмыгнул человек. Он, видимо, был тут не впервые, так как хорошо ориентировался в темноте и прошел прямо к тому месту, где спал Чик Чу. Наклонившись над соседом Чик Чу, незнакомец стал всматриваться в его лицо.

— Кто здесь? — спросил Чик Чу.

— Тсс! — прошептал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.