Человек идет стр. 166
качества, которых недостает многим и многим жителям Европы и Америки. И вот с тех пор имя Маклай — папуасы произносят его «Макрай» — стало у них обозначать всякого хорошего человека.
Теперь уже многие папуасы, очевидно, не знают, откуда взялось у них слово «Макрай», но нам следует знать, что это память не только о русском человеке Миклухо-Маклае, но и о большой человечности.
…Мать миссионера Саку жила у Мапу на положении одной из многочисленных жен-невольниц. Попав в руки чужих, потеряв вслед за мужем еще и сына, она словно утратила всякие желания и надежды, привыкла к своей доле и даже не горевала.
Когда ее
позвали и подвели к сыну, она не хотела верить глазам. Он был совсем не похож на того двенадцатилетнего мальчика, каким она его помнила. И на теперешних своих сверстников он был ничуть не похож. Все в нем, а в особенности одежда, выглядело чужим.
Но сын ласково взглянул на нее и крепко обнял.
— Мать, как я рад нашей встрече! — сказал он на родном языке. И у нее потеплело на сердце, а слезы сами покатились из глаз.
Вышел Мапу — высокий, плечистый мужчина с кудлатой головой. Трудно было разобрать, где кончается его шевелюра и начинаются борода и усы. Перья какаду и райских птиц в его черных волосах переливались всеми цветами радуги, а на груди, кроме собачьих и кабаньих зубов, болтались еще и человеческие. На обоих плечах виднелись широкие шрамы — тоже украшение: мальчикам разрезают кожу и некоторое время ранам не дают заживать. На местах порезов навсегда остаются широкие и глубокие рубцы, считающиеся почетными.
Он с удивлением посмотрел на Саку и обратился к его родительнице:
— Так это и есть твой сын, что тогда убежал?
— Я жил у белых и многому от них научился, — объяснил Саку, видя, что Many с недоверием смотрит на него.
— И громом владеть умеешь? — спросил Мапу.
Саку догадался, что имеет в виду вождь, и ответил:
— Умею, но они меня учили никого не убивать…
— Как никого? И врагов? — удивился Мапу.
— Да! И врагов нужно любить. Бог — всевышний дух, стоящий надо всеми нами — велит, чтобы все люди любили друг друга.
— А если враг начнет тебя бить?
— Подставь ему другую щеку, как сказал наш великий учитель Христос! — с чувством произнес Саку, возводя очи к небу.
Все присутствовавшие с изумлением переглянулись, а у вождя мелькнула мысль: «Пожалуй, этот Саку сошел с ума! Или белые нарочно подослали его, чтобы он уговорил нас не сопротивляться, быть покорными и любить врага даже тогда, когда он тебя бьет? Недаром он говорит: подставь другую щеку…»
— Этому тебя белые научили? — сурово спросил Мапу.
— Да, они, — смиренно произнес Саку.
— Ну, а сами они подставляют другую щеку, когда их бьют по одной? — насмешливо спросил вождь.
— Не все исполняют веление божие, но нужно молиться, чтоб он смягчил сердца их.
— А ты можешь помолиться, чтобы сердца белых смягчились и они не обижали нас?
— Не всегда бог слышит наши молитвы. К тому же, он лучше знает, как ему поступить. Но я, конечно, должен молиться о том, что ты сказал, — ответил миссионер.
При этих словах Мапу повеселел. Странным пришельцем можно будет воспользоваться! Он помолится, как