Библиотека

Человек идет стр. 215

Размер шрифта
-
+
Тема

Но ведь чистокровный папуас?

Брук тем временем начал разговор.

— Ты куда едешь? — спросил он миссионера, не раздумывая о форме обращения к необычному папуасу.

— В верховье реки Фляй, — тихо ответил Саку.

— А ты бывал там когда-нибудь? — продолжал расспрашивать Брук.

— Да, но очень давно, еще ребенком.

— А как попал ты к миссионерам?

— Когда мне было десять лет, соседнее племя напало на нас, многих убили, многих забрали в плен, в том числе и меня с матерью. Отца моего убили.

— Как же вас не съели? — расхохотался Брук. — Недостаточно вкусные, да?

Грубая шутка неприятно подействовала на юного миссионера, но он ничего не ответил.

— А

как же ты сюда попал, к миссионерам? — допытывался Брук.

— Мы с матерью убежали, — неохотно ответил тот, — но по дороге, у самой реки, нас настигли. Мать схватили, а я побежал дальше и бросился в реку. В то время шел пароход, меня вытащили из воды и взяли с собой.

— Зачем же ты опять едешь туда? — продолжал Брук.

— Я познал правду всевышнего и должен нести ее и моим братьям, — сказал Саку и возвел глаза к небу.

«Вот так чернокожий! — подумал Скотт, — говорит точь-в-точь, как наши попы».

Брук засмеялся.

— Нужна им ваша правда! Разве это люди, если они до сих пор едят человеческое мясо! Сейчас, пожалуй, не осталось ни одного уголка на земле, где бы сохранились еще людоеды, кроме этой проклятой страны.

— Вот потому-то и нужно идти туда, просвещать их, — сказал миссионер опустив голову. — Значит, всюду дошел свет просвещения, кроме этих мест.

— Какой там свет, — махнул рукой Брук, — когда в них нет простого человеческого чувства. Да можно ли их сделать людьми?

— Все люди одинаковы, — спокойно ответил миссионер, — только по-разному воспитаны. У всех одинаковая душа, все равны перед богом, все — братья.

Скотт усмехнулся, а Брук вскипел.

— Ну, ну, полегче! — проворчал он. — Откуда ты взял, что эти людоеды нам братья?

Миссионер внимательно посмотрел Бруку прямо в глаза и отчетливо произнес:

— Ваши миссионеры научили меня этому.

Скотт и Кандараки отвернулись, будто рассматривая что-то на берегу, а Брук смущенно пробормотал.

— Ну, конечно… конечно… перед богом… Я только хотел сказать, что их сейчас еще нельзя сравнивать с нами.

У черного миссионера сделалось неприятно на душе. Он увидел, что белые, учившие его считать всех людей братьями, сами не могут допустить даже мысли об этом.

Тогда в разговор вмешался Кандараки.

— А вы подумали, что грозит вам? Ведь вы теперь совершенно чужой для них, они вас не признают за своего. А если вы еще начнете толковать им о религии, то все может случиться…

— На все воля божья, — вздохнул Саку, — а опасность может грозить всегда и везде. Не я первый, не я последний могу пострадать за Христа.

Белые христиане были весьма удивлены, услыхав такие речи из уст папуаса. Сами они давно уже были христианами только по названию. От веры в бога они, конечно, не отрекались и считали себя благочестивыми сынами церкви. Но им ни разу в жизни не приходило на ум поступить так, как этого требуют ее заповеди.

И вот сейчас этот дикарь, которого они и за человека-то не считают, собирается проповедовать их же религию и даже, как будто, учить их самих христианству.

— Чудны

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.