Человек идет стр. 241
столько времени без сна и пищи? Говорят, подобные случаи бывали. Хорошо еще, что можно спуститься к реке и напиться воды. И он направился было к реке, но едва только двинулся с места, как раздались выстрелы и пули засвистели вокруг. Пришлось залечь. Но как мучит жажда! Наконец он не выдержал.
— Что это со мной? — сказал он самому себе. — Подумаешь, пули! Не в первый раз…
И он смело зашагал вниз к реке. Послышались редкие выстрелы, но он уже не обращал на них внимания. Напился воды. Затем заметил на берегу какие-то объедки, видимо, выброшенные с катера и с жадностью стал поедать их.
Взобравшись на вершину холма, он дал несколько очередей из пулемета в ту сторону, откуда, как ему казалось, слышны были выстрелы. Успокоившись немного, Брук почувствовал, что вот-вот он уснет. Как же быть? Нельзя же столько времени не спать, но если уснуть — его возьмут голыми руками! «Лучше умереть от пули, чем попасть к ним в лапы», — подумал он и, усевшись так, чтобы его видели папуасы, стал клевать носом. Он рассчитывал обмануть врагов. Пусть думают, что он не спит и в любой момент может открыть огонь.
«Разве они смогут попасть в меня, если они в первый раз в жизни держать в руках ружье!» — успокоил он себя и тут же уснул.
Но прошло, кажется, совсем немного времени, как его кто-то сильно толкнул в плечо. Брук вскочил, огляделся — никого. Потрогал плечо, взглянул на руку — кровь. Ранили!
Плечо ныло от боли. Видимо, пуля задела кость. Из раны тоненькой струйкой сочилась кровь. Долго он возился, чтобы одной рукой с помощью зубов перевязать рану. Кое-как перевязал, но кровь не переставала сочиться.
Теперь он понял, что гибель неминуема, и не от раны, а от потери сил. Хорошо бы было покончить с собой, но ведь из пулемета не пустишь себе пулю в лоб.
Между тем приближалась ночь, третья страшная ночь. При одной мысли о ней Брук чувствовал, что силы покидают его.
Сидеть одному на холме, ничего не видеть вокруг, зная, что рядом из темноты за тобой следят сотни глаз, подбираются к тебе, чтобы убить и сожрать, — что может быть ужаснее!
Брук весь дрожал, как от холода; зубы стучали, и он несколько раз хватался за челюсти. Нервы были напряжены так, что ему казалось, будто он видит и слышит на несколько километров кругом, хотя ничего не было видно даже в нескольких шагах.
И в этой кромешной тьме — они, людоеды… Их много. И, наверное, они совсем близко. Вот-вот схватят, сожрут!
Интересно, будут жарить или нет?
Зажмурив глаза, он с остервенением нажал здоровой рукой на гашетку и продолжал стрелять, пока не упала на землю последняя гильза.
Рядом с ним опять вонзилась в землю стрела, но он молчал.
И вот на холме послышалась песня, потом дикий хохот. Подошли папуасы и спокойно подняли потерявшего сознание мистера Брука.
VIIЭвкалиптовый лес. — Лист пальмы. — В горах. — Лошадь обнаружена. — Опасная тропа. — НесчастьеЧунг Ли сразу догадался, что его подозревают. Файлу не отходил от него ни на шаг, следил за каждым движением. С каким удовольствием Чунг Ли задушил бы этого предателя собственными руками!
На ночь остановились в эвкалиптовом лесу.