Человек идет стр. 64
чтобы всем вместе обсудить, как вести охоту. Пока они добирались домой, наступил вечер. Пришлось отложить поход на следующий день.
Когда наутро все прибыли к стойбищу пингвинов, то обнаружили, что здесь все без изменений. Птичье войско стояло в том же порядке, как и вчера, словно и не трогалось с места. Некоторые пингвины — казалось, те же самые, что и вчера, — плавали невдалеке от берега.
Охотники стали совещаться.
— Я один заеду со стороны моря, — предложил Манг.
Но старик Кос не согласился с ним.
— Лучше давайте перетащим все лодки на ту сторону.
С таким простым решением вопроса нельзя было не согласиться: ведь лодки, сшитые из коры, были очень легкими. План старика вынужден был принять и Манг, хотя ему очень хотелось показать свою удаль.
Через несколько минут лодки были уже на другой стороне ровной площадки.
Однако не обошлось без приключений: острыми камнями распороли дно у кану, принадлежащей Тайдо, а чтобы починить его, у людей не было коры.
Охотники остановились, захлопотали, пытаясь помочь горю, но потом махнули рукой и решили продолжать начатое.
Пингвины меж тем удивленно посматривали на нежданных гостей и не двигались с места.
И только когда две лодки подплыли к ним совсем близко и люди высадились на берег, пингвины медленно и неуклюже попятились.
Началось сражение. Пернатые солдаты, выглядевшие издали такими грозными, оказались совершенно беспомощными. Они со всех ног бросились к воде. Но как бежали пингвины? Они медленно, неуклюже переваливались на своих коротких ногах, то и дело падали, беспомощно трепыхали ластами, кувыркались через голову. Тягостно было видеть, как гибли эти беззащитные существа. Убивать их было очень легко, и можно было без помехи перебить всех до единого.
Охотничий азарт охватил людей, и они уложили пингвинов значительно больше, чем могли использовать. Первым спохватился Кос.
— Стойте! Довольно! — закричал он. — Хватит! Еще успеем, если понадобится!
Его поддержал Тайдо, и побоище прекратилось. На месте схватки валялось около сотни убитых птиц. Каждая из них была величиной с овцу, и у людей образовался запас мяса, которого хватило бы на целый полк солдат.
Но потери пингвиньего войска были ничтожны в сравнении с его общей численностью в тридцать — сорок тысяч голов. Все море вблизи покрылось пингвинами, хотя добрая половина их все еще оставалась на берегу. Здесь остались все самки, сидевшие на яйцах в стороне от берега. А чуть подальше, как и прежде, грозно стояли ровные шеренги бесчисленной рати, еще не понимавшей, что происходит, и с недоумением созерцавшей всю сумятицу на берегу.
Теперь людям нужно было привести в порядок богатую добычу. А это много труднее и медленнее, чем сама охота. Правда, мясом они не привыкли запасаться впрок — вялить, сушить, ибо море круглый год доставляло им свежую пищу. Но зато со шкурками хлопот было много: надо было снять и хоть немного очистить, подсушить их.
Спустя некоторое время весь берег был устлан пингвиньими шкурками. Они не были прикреплены к земле и поэтому, высыхая, сворачивались, подобно березовой коре. Долго потом их придется тереть и мять, прежде чем можно будет использовать как материал для одежды.
Охотники принесли из лодки огня, развели костер, поджарили мясо и стали его есть. Однако даже привычным алакалуфам пингвинье мясо не особенно понравилось. Лишние туши побросали