Человек из Кабула стр. 202
Он нагнулся и осторожно перевернул его на спину.
Глаза бывшего номера два Народного Китая были широко открыты. Он сделал еще несколько судорожных движений губами и затих. Пуля вошла ему в голову под правым глазом и прошила мозг. Струйка крови стекала по шее.
Малко вдруг охватила страшная усталость. Столько усилий, столько хитроумных ходов – и такой результат! Он подсунул руки под спину и колени китайца и поднял его. Линь Бяо был поразительно легок, даже мертвый.
Нарочито медленно, чтобы дать китайцам время оценить обстановку, Малко вышел из-за машины и двинулся им навстречу, неся на руках труп генерала. Ноги его утопали в глубокой пыли, разреженный воздух затруднял дыхание, жег огнем горло и легкие.
Поистине, это был день трагических ошибок. Кто мог предположить в цивилизованном мире, что на каком-то плоскогорье, затерянном в глубине Афганистана, в одном из красивейших уголков земли развернется столь страшная драма!
Русские вертолеты не тронулись с места. Вокруг каждого из них сосредоточилось примерно по полтора десятка людей. Постелено колонны «кочевников» медленно, но неуклонно окружали их, захватывая плато. Три десятка вооруженных до зубов китайцев, преодолев по колено в ледяной воде болотистый перешеек между двух озер, вышли им в тыл. Голова генерала Линь Бяо покачивалась в такт движениям Малко. И желтая пыль уже оседала на губах его полуоткрытого рта.
* * *Посол Народного Китая был мрачен. Он смотрел на своего соотечественника, распростертого на пыльной земле, словно это был призрак. Он нагнулся и ощупал рану генерала. Его пальцы немного испачкались в крови, но он не решился вытереть их о пальто убитого.
Мало-помалу «кочевники» окружили место встречи, расположившись примерно в ста метрах от ее участников, прямо напротив вертолетов. Русские не предпринимали никаких агрессивных действий. Они были на месте и спокойно выжидали, зная, что рано или поздно китайцы покинут Банди-Амир, эту идеальную мышеловку.
– Я очень сожалею, – сказал Томас Сэндс.
Он также осмотрел труп генерала Линь Бяо. Нервный тик подергивал его левый глаз. Сказалось напряжение последних часов. Что касается Малко, он был снова за рулем... Время от времени он оборачивался, чтобы взглянуть на мощный черный «кадиллак», который чуть не стал его гробом.
Томас Сэндс тихонько кашлянул.
– Мы уезжаем, – сказал он. – Его оставляем вам. Не выделите ли вы несколько человек, чтобы помочь нам вытащить машину?
– Подождите, – сказал китаец. – Я не могу вывезти тело Линь Бяо. Мы его сожжем.
– Сожжете?
Посол не спускал глаз с трупа.
– Если мы решимся его увезти, мы рискуем потерять много людей. Я пожертвовал бы ими за живого Линь Бяо, но не за мертвого. Мне достаточно того, что я видел его труп. А теперь, чем скорее он исчезнет, тем будет лучше.
Несколько удивленный Сэндс пожал плечами.
– Как хотите.
* * *Малко вытер пот с лица. Когда солнце стоит высоко, здесь почти так же жарко, как в Кабуле. Тело Линь Бяо уложили на сложенное из камней ложе. В течение получаса китайцы, сменяя друг друга, поливали труп бензином, выкачанным из «кадиллака» и «мерседесов».
С хмурыми лицами все окружили место сожжения.
Китайский посол зажег сразу горстку спичек и бросил ее на грудь бывшего преемника Мао Цзэдуна. Вспыхнуло, завихрилось желтое пламя и разом охватило все тело. Первым