Человек на балконе стр. 4
полицейскому, это происходит в Ваза-парке, а когда по одному полицейскому сидит за каждым кустом и там, тогда это происходит у Совиного источника в лесу Лиль-Янскоген.
– А если и там за каждым кустом будет сидеть полицейский?
– Тогда демонстранты разгромят нам американский торговый центр и подожгут американское посольство. Это вовсе не повод для шуток, – отрезал Гюнвальд Ларссон.
Мартин Бек сказал, по-прежнему внимательно глядя на него:
– Я не шучу. Я всего лишь спрашиваю.
– Этот тип свое дело знает. Можно подумать, что у него в голове радар. Когда он идет на дело, вокруг и в помине нет ни одного полицейского.
Мартин Бек тер большим и указательным пальцем основание носа.
– Ты мог бы послать… – сказал он, но сидящий за столом сразу перебил его:
– Кого бы ты хотел, чтобы я послал? Полицейских собак? Чтобы эти бестии сожрали патруль, ведущий негласное наблюдение? Тот, кого там вчера вечером ограбили, в конце концов сам был с собакой и она вовсе не помогла ему.
– Что это была за собака?
– Откуда мне знать? Я что, должен допрашивать собаку? Должен приказать привести ее и загнать в туалет, чтобы Меландер мог ее допросить? – сказал Гюнвальд Ларссон совершенно серьезным тоном. Он хлопнул по столу ладонью и, делая ударение на каждом слове, заявил: – У нас здесь по парку бегает сумасшедший и нападает на людей, а ты мне начинаешь говорить о собаках.
– Но я ведь не…
Гюнвальд Ларссон мгновенно перебил его:
Кроме того, я уже один раз сказал тебе, что этот тип свое дело знает. Он нападает только на беззащитных людей, старичков, старушек и детей. И всегда сзади. На прошлой неделе кто-то сказал… погоди-ка, как же это было? Ах да, что он подкрался из-за куста, как пантера.
– Есть только один выход, – спокойно сказал Мартин Бек.
– Какой?
– Ты должен отправиться туда сам. Переодевшись беззащитным.
Мужчина за письменным столом повернул голову и окинул его яростным взглядом.
Гюнвальд Ларссон имел рост один метр девяносто два сантиметра и весил девяносто восемь килограммов. У него были плечи, как у штангиста-профессионала, и огромные руки, заросшие жесткими светлыми волосами. У него были светлые зачесанные назад волосы и светло-синие недовольные глаза.
Колльберг обычно дополнял это описание и говорил, что вид у него такой, словно он едет на мопеде.
В настоящую минуту светло-синие глаза устремляли на Мартина Бека невероятно критический взгляд.
Мартин Бек пожал плечами и сказал:
– Честно говоря…
Гюнвальд Ларссон мгновенно перебил его:
– Честно говоря, я действительно не понимаю, что в этом смешного. Я здесь по уши влез в отвратительнейшую серию ограблений, с какой никогда не сталкивался, а ты начинаешь мне излагать шуточки о собаках и Бог знает еще о чем.
Мартин Бек понял, что мужчина за столом в данную минуту – очевидно, вовсе не нарочно – уже почти достиг того, что мало кому удавалось, другими словами, разозлил его, Мартина Бека, до такой степени, что он вот-вот перестанет владеть собой. И хотя вся ситуация была совершенно понятна, он не смог удержаться, чтобы не поднять руку и не сказать:
– Ну, наверное, уже довольно!
К счастью