Человек напротив стр. 433
стало доверие такое же, как и при застое – абсолютное.
Хорошо, что не надрался я вчера, с удовлетворением подумал Вербицкий. Вот какой я молодец.
Отмечали как бы выход очередного Сашенькиного боевика-бестселлера, посвященного разоблачению деятельности уж-жасного КГБ в последние брежневские годы. Мордобой, пальба, звери в советских мундирах и вежливая, наивная, беззащитная Европа под невидимой пятой русского монстра, неведомо для себя купленная на золото партии вся, чуть ли не вплоть до Эйфелевой башни.
Это был уже какой-то том, Вербицкий давно им счет потерял, но на лотках они лежали, куда ни пойди, по три, по четыре. Ужас. Кто это читает, кому этот КГБ нынче сдался – Вербицкий никак не мог уразуметь. Впрочем, коли про пальбу, то раскупается помаленьку – и не все ли народу равно, кто в кого… Назывался бестселлер почему-то "Труба" – "Труба-1", "Труба-2", "Труба-3"… Когда вчера Вербицкий по пьяни спросил Сашеньку, почему именно "Труба", Сашенька ответил тоже с вполне хмельной мрачной откровенностью: "Потому что всем порядочным людям в этой стране – труба". Ляпа, разумеется, тут же вскинулся: а ты, дескать, чего тут сидишь, а не валишь в Израиловку? На что Сашенька, удобно развалясь в кресле непосредственно напротив Вербицкого, ответил с удовольствием: "А я не порядочный".
Поговорить Ляпа, конечно, не дал. Почти сразу приволок приемник, врубил на всю катушку очередные нескончаемые новости – одна другой гаже – и, послушав с полминуты, тут же принялся комментировать и возражать, обличать и клеймить стоящую у власти антинародную банду. Оккупационный режим. Помянули по радио Крым некстати – Ляпа прямо взвился до потолка, да еще винтообразно, как штопором раскрученный: "Весь Крым хочет в Россию! Там же сколько русских живет – а в самой России их уже не хватает! Всех русских разбазарили! Они к нам хотят – а вождям хоп-хны! Наплевать и забыть! А вот Чечню эту кромешную, где одни уже черные остались – это нам обязательно надо,
чтоб территориальную целостность сблюсти! Это же только нарочно можно: плевать на тех, кто в тебе нуждается, кто тебя любит и к тебе хочет – они, дескать, и так никуда не денутся! И навязываться тем, кому ты на хрен не нужен! Вот навяжешься, дескать, кому не нужен – это победа! А мы побеждать любим! Как можно победить того, кто тебя и без победы любит? Никак! А вот навязаться тому, кто тебя терпеть не может – это победа! И во всем так! Свои великие артисты медяки считают последние, голодают, мрут, как мухи, от инфарктов – и плевать! Свои же! Значит, стерпят! А эту кривоногую сучку из "Богатых" встречали, будто Риббентроп приехал! Ну а Ковалев этот ваш несгибаемый? Чего права своих человеков защищать! Они и без прав – свои останутся. А вот права чужих, каких угодно ублюдков, но обязательно чтоб чужих, от своих русских защитить – это моментом, это до хрипоты! До полного героизма!"
Ну почему, с отчаянием и тоской думал Вербицкий, почему, когда несчастный Ляпа даже то говорит, что я и сам думаю, он ухитряется озвучить это так, что уж и не возражать ему хочется, а просто заткнуть? Потому ли, что он любую мысль доводит до лохматого, буквально пещерного абсурда и становится,