Человек с железным оленем стр. 3
саде. Он все свои сбережения вложил в выписку бесчисленного множества саженцев, которые испытывал годами.
"Крайний Север - и фруктовый сад? - Чудачество", - говорили соседи. А вот минувшей осенью Поликарп Михайлович угостил меня с одного деревца настоящим яблоком, а с другого - горстью вишен. Вызрели-таки фрукты на камчатской земле!..
Да кого обыватели всех времен и народов не называли чудаками, фантазерами! И все лишь оттого, что мерили возможности человека на свой аршин...
Пришлось основательно покружить, поднимаясь по крутым переулкам на последнюю из улиц, венчавших Петровскую сопку, где, сказали мне, живут Травины.
"Ленивому, даже просто толстому, гипертонику от многолетнего сидения за канцелярским столом тут не ужиться. Надо определенно иметь крепкие ноги, - бормотал я, вытирая обильно струящийся пот. - Верно, энергичный старик...". Портрет человека вырисовывается задолго до встречи. Одно представляешь сам, другое - достоверное - усиливаешь. Свыкнешься - и трудно разочаровываться... Разочароваться, впрочем, не пришлось.
– Да, я Травин.
Чисто выбритое, с крупными чертами загорелое лицо. Среднего роста, но, судя по широкой груди, очень сильный человек, выжидательно смотрел на меня.
То, что это именно тот Травин, о котором шла речь в самолете, было уже ясно: в глубине комнаты, на стене, я успел заметить большой фотографический портрет — голову с гривой густых волос, перехваченных не то лентой, не то блестящим обручем. Фотография вмонтирована в кусок карты Северного Ледовитого океана. К рамке прибита костяная пластинка с той же надписью, что приведена вначале: "турист-путешественник…" и т. д.
И вот, после приветствия и предварительного объяснения, мы сидим за столом. На скатерти документы, старые пленки фотоаппарата "Кодак", Почетные грамоты. Все это Глеб Леонтьевич сносил из разных мест. Рылся в шкафах, в сундуке. Видимо, о "реликвиях" личной славы в доме вспоминали не часто.
– На чердаке остатки, точнее останки, велосипеда, — с улыбкой заметил он. — Можете посмотреть.
Больше всего меня заинтересовал паспорт-регистратор туриста, пухлая книжка в черном кожаном переплете. В паспорте гербовыми печатями государственных учреждений, главным образом исполкомов Советов, подтверждалось прибытие велосипедиста в каждый населенный пункт на огромнейшей трассе, от Камчатки до… Камчатки. Сначала по южным границам страны, затем по западным и, наконец, по береговой полосе Северного Ледовитого океана.
"Г. Л. Травин с 10.Х. 1928 по 24.Х.1931 г. совершил переход на велосипеде вокруг СССР в 85.000 километров, включая Великий Северный путь до мыса Дежнева, где и установлен знак в ознаменование данного перехода.
Областной комитет по делам физкультуры и спорта.".
Так сообщает итоговая запись в паспорте.
Я решил заняться изучением необычайного похода.
Г. Л. ТРАВИН (1928 год)
Часть I.
ПСКОВ — КАМЧАТКА
ГЛАВА 1. ПРЯМО ПО КУРСУ — КАМЧАТКА
ПАССАЖИРЫ парохода "Астрахань", шедшего в последнюю неделю ноября 1927 года из Владивостока на Камчатку, удивлялись шумной компании, поселившейся в крайней кормовой каюте. Оттуда неслись то песни, сменявшиеся громкими спорами, то дробь каблуков. Компания была непьющая. Когда один из любителей спиртного сунулся туда, то на глазах пассажиров из двери вылетели по очереди — "сначала гость, затем его фуражка и, в заключение, жестяная банка японского спирта, которой тот тайком запасся во время стоянки в Хакодате.
Прошли деньки тяжелые, прошли года,
Но не забыть их восковцам уж никогда.
Как на границах СССР