Человек с железным оленем стр. 81
линейку, по которой врубался форштевень дизель-электрохода. Бегавший по темному экрану радиолокатора тонкий луч вырисовывал искрящимся потоком точек дальнейший путь, своевременно предупреждая об опасностях.
Прорывом руководил сам капитан. Отдавая спокойным голосом указания рулевому, он одновременно поворотами ручки машинного телеграфа посылал электросигналы на двигатель. И по этой автоматической команде тысячи лошадиных сил, скрытые где-то в недрах стальной коробки корабля, крошили двухметровый лед.
Я глядел через окно закрытого от ветров и мороза мостика на бесконечное, уходящее во мглу нагромождение торосов и вдруг представил среди них крошечную, одинокую фигурку человека с велосипедом…
Позже в кают-компании удалось завести разговор о Травине. Опытные полярные моряки, не раз пересекшие Северный Ледовитый океан, восприняли мой рассказ как "охотничью историю", решительно заявили, что проделать такой маршрут вообще одному человеку не под силу, что же касается велосипеда, знака на мысе Дежнева, то это легенда.
Надо полагать, мои доводы, основанные только на устном рассказе самого путешественника, звучали недостаточно убедительно. Беда в том, что записок у Глеба Леонтьевича не сохранилось, а памяти не всегда можно довериться, тем более что речь шла об истории тридцатилетней давности.
Вот тогда-то мне стало ясно, что не поверят и другие. В самом деле, поверить не легко. О трудностях похода дает представление любая из книг полярных исследователей, книг, часть которых издавалась нередко в виде дневниковых записей, найденных на могилах смельчаков. В красноречивой статистике, приведенной в работе доктора исторических наук М. И. Белова "Северный морской путь", сообщается, что из 122-х плаваний, совершенных между 1876–1919 гг., только по Карской трассе 36 прошли неудачно, а 11 окончились гибелью судов.
Что касается сухопутных арктических трасс, то можно сослаться на пример экспедиции датского исследователя Кнута Расмуссена, который пересек на собачьей упряжке так называемый "Северо-Западный проход" по берегу Северной Америки. На этот маршрут, протяженностью в 18 тысяч километров, названный "Великим санным путем", специально снаряженная экспедиция, в которой участвовало несколько человек, потратила четыре года (1921–1924). Правда, это было научное предприятие. Но все же коллектив и плюс четыре года!.. А Травин был один. Кто видел его во время путешествия по тяжелому северному пути? Помнят ли о нем? Я обратился с этим вопросом к ряду уважаемых полярных деятелей.
Первое письмо пришло от летчика Чухновского. Борис Григорьевич сообщал следующее:
"…Травин был на Диксоне, очевидно, в 1930 году, но не позднее 1931 года. Это я могу подтвердить, так как в эти годы базировался на острове Диксон".
Затем был получен ответ от командующего полярной авиацией Героя Советского Союза Марка Ивановича Шевелева.
"…Помню, что в 1930 году кое-кто из полярных исследователей рассказывал мне о т. Травине, который пытался проехать на велосипеде вдоль побережья Северного Ледовитого океана. Товарищи, рассказывавшие мне о нем, видели его в устье Енисея.
Где-то в архивах Комсеверпути должен был сохраниться фотоснимок Травина тех времен. Сам я, к сожалению, с т. Травиным не встречался и более подробных сведений сообщить не могу."
Молодежь Уэлена в честь похода Травина установила на мысе Дежнева памятный знак
Из Ленинграда прислал письмо доктор географических наук профессор Николай Иванович Евгенов.
"…Исполняю вашу просьбу о подтверждении моей встречи с т. Глебом Травиным. Мы с ним встретились в Югорском шаре — бухте Варнека. Он приехал ко