Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 284
Что следует понимать, как: «Мне не позволено вам об этом говорить».
Джек начал было снова возникать. Чувствую, мужик не врубился в ситуацию и ровным счетом ничего не вынес изо всех этих инструктажей в госдепе. Кажется, нам там достаточно подробно разъясняли все нро русских, про их образ мыслей и действий. Я двинул его локтем под ребро, когда Валентина отвернулась.
Она привычным жестом переключила что-то на пульте.
— Я биохимик. Я работаю с Крыновым. Он мечтает найти органические соединения в лунном грунте. Это, конечно, кажется бессмыслицей, но мы придерживаемся диалектического взгляда, из которого следует, что органические соединения — и, возможно, сама жизнь — возникают повсеместно. Если мы найдем свидетельства биосинтеза в лунном материале или в материале, попавшем на Луну из космоса, то это положит конец нелепой американской теории о Земле как уникальном месте во Вселенной, где была сотворена жизнь.
В ее голосе снова слышалась нотка подтрунивания. Джек ее не уловил.
— Подождите, но это не американская теория. Только потому, что кто-то…
— Но это ваш президент так сказал…
— На нас это не переваливайте. Он не ученый, а мы этого не говорили.
Она рассмеялась.
— Вы так серьезно все принимаете. В любом случае, я не для споров вас сюда привела.
Она включила фонари на полу, осветившие потолок пещеры.
— Оглянитесь. Вы что-нибудь замечаете?
Свет был неярким по эту сторону стены из фольги. Наши глаза медленно привыкали к полумраку.
Джек вертел головой и вдруг замер.
— Боже! — сказал он.
После этого и я их увидел. На гладкой поверхности черной лавовой стены видны были около сотни отпечатков ладоней — черные силуэты с растопыренными пальцами, оконтуренные чем-то белым. Это походило на стену неолитической пещеры где-нибудь во Франции или Испании.
— Это идея Алексея Пушкова, моего друга. Здесь «автографы» каждого, кто побывал на Луне с тех пор, как мы основали лунную лабораторию. Наши пращуры делали то же самое в своих пещерах, чтобы утвердить свое отличие от животных… Когда они осознали, что уже не принадлежат к миру животных и начали строить свой новый, человеческий мир. Здесь тоже начинается новый мир…
Отпечатки тянулись длинными рядами, идущими друг под другом. В этом было что-то жутковатое. После первого удивления я вдруг ощутил некий восторженный холодок.
— А кто?… Я хочу сказать, как вы различаете, где чей след?
— У нас есть книга записей. Она хранится здесь, а копия в лаборатории. Все отпечатки и подписи регистрируются.
— Никогда об этом не слышал… — Голос Джека внезапно стал угрюмым. Оказывается есть что-то в мире, что держалось от него в секрете.
— А мы никому не говорим об этом на Земле. Здесь, на этой стене все: советские, американцы, французы, индусы, англичане… Если мы раскроем это наше маленькое совместное предприятие, то кому-то это может не понравиться, вмешаются политики, и все это постараются прикрыть. А ведь это просто маленькая секретная церемония только для тех, кто был на Луне в числе первых; Когда-нибудь другие люди придут сюда и посмотрят. Когда-нибудь они захотят сюда прийти… но не сейчас. — Она извлекла откуда-то баллончик распылителя. — Вот. — Она взяла меня за руку и приложила пухлую перчатку к стене. — Не шевелитесь. — Из распылителя вырвалась струйка белого тумана.
— Эй, а перчатки так и останутся белыми? —