Библиотека

Человек второго пола стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

же быстро, как умирает слово на губах того, кто не успевает его произнести.

И тогда небеса вспыхнули множеством солнц – жгучих, ненастоящих, бесплодных. Девять держав, ослеплённых страхом уступить, в едином безумии выплеснули в космос свои ядерные стрелы, и каждая стрела обернулась клинком, вонзившимся в тело планеты. Города, веками воздвигавшие башни и мосты, обращались в пыль. Океаны поднимались, кипели, и в этом кипении исчезали стаи, косяки, целые миры – киты и рыбы превращались в пар, возносившийся к небесам, как последний вздох. Горы трещали, ломались, будто хребет самой Земли переламывался под ударами молота, и этот треск отзывался гулом во всех ещё живых сердцах.

В залах подземных командных центров, за толстыми сводами из бетона и стали, лица мужчин, прижатые к мониторам, сияли зеленоватым светом экранов. Взгляды, ещё секунду назад холодные и рассудочные, срывались в паническое бессилие, когда стрелки приборов поползли вверх, а линии на картах, изображавшие траектории ракет, множились, сплетаясь в огненную паутину. Они нажимали кнопки, и казалось, будто пальцы действуют отдельно от разума: решение принималось мгновенно, а осознание приходило потом, вместе с тягучим ужасом. Они ещё пытались сохранять достоинство, отдавали приказы, требовали подтверждений, но голос срывался, превращался в крик, и слова тонули в гуле сирен. На лбах выступал пот, костюмы темнели под мышками, кто-то хватался за телефон, кто-то ломал ногти о металлический край пульта, а кто-то молчал, понимая, что сделанного уже не стереть.

Ударная волна, ворвавшаяся в город, смела башни и мосты, прорвалась под землю, ломая броню убежищ, как бумагу. Бетонные коридоры наполнились огнём, и те самые люди, которые нажали кнопку, первыми оказались в жерле катастрофы: мониторы взорвались в лицо, металл плавился, и тела, ещё мгновение назад уверенные в своей власти, превратились в чёрные силуэты на обгорелых стенах.

Ирония была в том, что те, кто разорвал мир, даже не успели досмотреть его гибель до конца.

Земля ревела, и этот рёв походил на предсмертный хрип существа, в котором трескались жилы и ломались кости, слишком долго державшие на себе тяжесть человеческого безумия. Это звучание не походило на проклятие и не несло в себе ярости, оно было густым, тянущимся, словно сама планета стонала под ножом своих детей, которые разорвали её плоть железом и огнём.

Пламя коснулось не только плоти, но и памяти. Огненные волны проглатывали всё, что веками придавало смысл человеческому существованию. Архивы исчезали в секунду, библиотеки загорались сразу всеми этажами, и тысячи страниц поднимались в воздух пылающими стаями, оборачиваясь чёрным снегом, который таял ещё до того, как достигал земли. Театры рушились без аплодисментов, музеи рассыпались в дым, и картины, веками хранившие взгляды художников, испарялись в одну миллисекунду. История, собранная столетиями, обращалась в серый поток, который ветер швырял над кратерами, где земля кипела, как гигантский котёл, разорванный изнутри.

Пламя добралось до материков и разрезало карту мира, словно художник, обезумевший от собственной силы, в ярости разрывает холст, не оставляя на нём ни одного цвета.

Американские равнины, некогда золотые хлебные поля, где волны пшеницы катились до горизонта, теперь горели ослепительно. Города обрушивались внутрь себя, проваливаясь в бездонные воронки, где кипел камень и воздух светился, как раскалённая медь. Азия раскололась, и её трещины светились красным, словно кожа умирающего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.