Цена измены стр. 219
была похожа на больного, подключенного к аппарату искусственного дыхания. Три дня назад она вздохнула полной грудью. И дело не в милитаризме, не в демонстрации возможностей или в экспансионистских инстинктах. Дело именно в принципах. Россия повела себя правильно. То есть так, как должно.
В этом контексте любые либеральные рефлексии: заламывание рук, посыпание головы пеплом, призывы покаяться за все сразу оптом — выглядят как мерзкие, но уже не опасные кривляния. Этим призывам народ знает цену.
Сегодня Россия не на словах, а на деле вступила в имперский контекст. В ходе грузино-осетинского конфликта действия России определялись только ее национальными интересами, а не системой комплексов и компромиссов, навязанных извне. Премьер Путин, комментируя происходящее, не произнес слово «империя», но он четко заявил, что у России были, есть и будут интересы в Кавказском регионе.
То, что мы наблюдаем сегодня, есть первая война нарождающейся Пятой империи.
Наша страна демонстрирует поведение с позиции собственной силы. Силы идеологической, силы политической, силы военной.
Россия ответственна за порядок на Кавказе. Это, надеюсь, скоро станет ясно всем. А следующего порядка Азбучные истины звучат примерно так:
— Самые верные союзники России — ее армия, флот и ракетные войска!
— Красота спасет мир!
— Севастополь — русский город!
«Завтра», 2008, август, № 33Владислав СмоленцевВОЙНА ВЧЕРАШНЕГО ДНЯПрошедшая военная операция
в Южной Осетии дала нашей армии уникальную возможность проверить свою силу и выявить недостатки в противоборстве с армией, построенной и подготовленной по современным натовским стандартам. От того, как государство и общество оценят итоги войны и какие уроки они извлекут из боевых действий, во многом зависит не только будущее наших Вооруженных сил, но и будущее России, которой в XXI веке придется не раз столкнуться с различными военными угрозами.
Главным недостатком нашей армии является все возрастающее устаревание техники и вооружения. Военная операция в Южной Осетии мало чем отличалась от операций времен войны в Афганистане или чеченских войн, хотя после афганской войны прошло уже почти двадцать лет и почти семь — со дня окончания второй чеченской. За это время в той же американской армии на вооружение было принято более 500 новейших образцов техники и оружия, не раз были переписаны боевые уставы, отработаны новые способы ведения боевых действий с применением самых современных разработок американского ВПК. Российская же армия ничего принципиально нового не получила. Танки, БМП, БТР, артиллерия, связь нашей 58-й армии — все было выпущено в семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века. Все — еще советской разработки и производства. И мы все ближе подходим к тому порогу, за которым наше техническое отставание может стать фатальным.
«Русские усвоили уроки американских кампаний в Ираке и Афганистане и собственный опыт на Балканах, но грузинская операция стала войной в «старом стиле» с использованием оружия времен холодной войны, — написала по этому поводу британская «Times». — Русские пришли в Грузию не только с плохо защищенным войсковым транспортом, но и без платформ воздушной разведки для определения целей для артиллеристов и бомбардировщиков. Они потеряли четыре самолета, сбитых грузинской системой ПВО советского производства… Для армии страны, которая еще недавно была военной сверхдержавой, 58-я армия не выглядела современным боевым подразделением. Победа стала результатом численного превосходства и образцовой советской стратегии, основанной на детальном планировании…»
Обещанная три года назад Сергеем Ивановым