Цена измены стр. 250
через пять-семь лет. А не лазанье по помойкам военных училищ или вывод на чистую воду коррупционеров. Для первого вполне хватает комендантской службы, которую при желании и уме уже давно могли бы переформировать в военную полицию и соединить ее с дисциплинарной инспекцией, а для второго есть целый главный военный прокурор в должности генерал-полковника, причем совершенно не подчиняющийся Министерству обороны. Который может возбуждать любые дела и против кого угодно. Еще и министр для такого дела — уже перебор…
Неадекватность и неграмотность Сердюкова как министра обороны просто поражают. Собственному тестю, премьер-министру Зубкову, он недавно прилюдно заявил, что в его армии лейтенант получает «двадцать-тридцать
тысяч» рублей. Хорошо соврал, мощно! Больше, чем в три раза!
Тесть, кстати, даром, что бывший колхозник, но и то в делах армейских петрит куда больше. Он куда как ближе оказался в своих гаданиях: «Сколько получает сейчас лейтенант, тысяч двенадцать?» — спросил он зятя. Ошибся всего на пять тысяч. Впрочем, с пайком и всеми компенсациями тысяч двенадцать как раз набежит.
Конечно, министр обороны не обязан знать наизусть ТТХ (технико-тактические характеристики) всех стоящих на вооружении образцов техники или как измеряется водоизмещение подводных лодок. Но знать, сколько получают его лейтенанты и что едят на ужин его солдаты, министр знать просто обязан, чтобы не стать для своих подчиненных Марией Антуанеттой, предлагавшей нищим французам в отсутствие хлеба есть пирожные. «Тридцать тысяч» рублей лейтенанта — это те самые «пирожные Антуанетты»…
Увы, за восемь месяцев своего министерства, министром обороны России Сердюков так и не стал и является пока лишь посмешищем для армии, заслужив в войсках и штабах прозвище «фельдмаршал Табуреткин»…
Впрочем, одно объяснение такого решения мы все-таки услышали. Причем от самого Путина.
Оказывается мебельщик и мытарь Сердюков был назначен на должность министра потому, что президент наш — отец родной! — решил приподнять значение… Генерального штаба.
«…Значение военной составляющей, значение Генерального штаба, конечно, будет даже больше, чем в последнее время», — заявил Путин. И добил, что «уже обсудил этот вопрос с начальником Генштаба Юрием Валуевским».
Вот так!
Пять лет тому назад, когда началось противостояние между тогда еще «новым» министром обороны Ивановым и тогдашним «энгэша» Квашниным первый снятие Квашнина объяснял именно тем, что при нем Генеральный штаб, оказывается, взвалил на себя кучу несвойственных для него функций и «слишком сконцентрировал» в своих руках управление Вооруженными силами.
Все последующие годы Иванов модернизировал Генштаб в некое подобие американского Комитета начальников штабов, который отстранен от какого-либо участия в определении внешней политики США и низведен до некоего «планирующего» отдела при министерстве обороны США, а точнее, при действующем президенте.
В итоге Генеральный штаб лишился большинства своих функций и был поставлен в полную зависимость от аппарата Министерства обороны. Начальник Генштаба не только потерял право прямого выхода на президента, но и оказался отстранен от участия в принятии любых государственных решений по применению Вооруженных сил. По новому закону ему была отведена лишь роль исполнителя этих решений. У Генштаба были предельно урезаны функции ТОМУ (главного организационно-мобилизационного управления). То есть отобраны не только ключевые кадровые вопросы, но и собственно право заниматься совершенствованием организации Вооруженных сил. Ну и конечно, у Генерального штаба были отобраны почти все финансовые и бюджетные функции. И что особенно