Цена измены стр. 263
здесь министр? — громыхал он — Я здесь министр обороны! Какой еще приказ? Я здесь приказы пишу!..
…О том, что существуют приказы, которые были подписаны еще до него и продолжают действовать, министр Сердюков, видимо, не догадывается…
— Немедленно все переделать так, как я сказал!
И снова коридоры Генштаба наполнились гастарбайтерами с кувалдами…
Теперь все переделано так, как мечталось Сердюкову. Отделы и управления Генштаба запихнуты в «курятники» по 15–20 человек, где плечом к плечу, как школяры или «бизнесвокеры», офицеры должны «функционировать». О том, что в этих условиях понятие «военной тайны» становится пустым звуком, — никто старается не думать.
— О каких секретах вы тут мне рассказываете? — раздраженно бросил Сердюков одному из генералов, попытавшемуся вступиться за строителей.
Более того, с подачи господина Макарова управления собираются засунуть сюда еще до того, как будет хоть минимально обеспечена защита помещений от электронного проникновения и смонтированы электронные системы защиты.
Впрочем, волюнтаризм и вера в собственную непогрешимость Сердюкова уже давно никого не удивляют. Помнится, буквально за пару недель до нападения Грузии на Южную Осетию, в ответ на попытку исполняющего обязанности начальника ГОУ приостановить переезд ГОУ из здания Генерального штаба в здание ШОВСа, которое было абсолютно не готово к приему ключевых управлений и не имело не то что линий спецсвязи с войсками, но даже достаточного количества номеров обычной городской телефонной сети, Сердюков точно так же бросил: мол, чего вы тут мне рассказываете об угрозах? Какая еще война? С кем вы воевать собрались? Выметайтесь!
И день нападения Грузии на Южную Осетию Главное Оперативное Управление Генерального Штаба встретило на улице, загружая грузовики с имуществом. А ввод войск по степени неорганизованности и хаоса мало чем отличался от печально знаменитого ввода войск в Грозный 31 декабря 1994 года…
После ремонта каждому офицеру будет полагаться небольшой офисный стол, шкафчик для вещей — примерно такой же, как в общественных бассейнах, и небольшой, с женский саквояжик, сейф. Размеры его министр оговорил лично: «Чтобы бутылку водки нельзя было поставить!..» О том, что ее можно положить горизонтально, министр не догадался…
С водкой проблему министр решил, а вот о том, где офицеру хранить полевую форму и «тревожный чемодан» на случай срочной командировки, он за другими стратегическими решениями не подумал.
Зато обзавелся собственным закрытым от всех глаз бункером для въезда в здание. Страх министра перед собственными подчиненными оказался таков, что его апартаменты превращены в настоящую крепость. Даже на окнах, выходящих во внутренний двор здания Генштаба, установлены специальные противогранатные сетки, и офицеры теперь в курилках гадают, от кого же должны защитить они вельможное тело?
Впрочем, поводов избегать прямых контактов с подчиненными у господина Сердюкова более чем достаточно.
Так, по всем видам и родам войск разослано секретное указание, где расширяется список кандидатов на увольнение без денег и жилья. Теперь туда попадут даже те, кто давным-давно заслужил все льготы и право на квартиру. По этому указанию под проведение аттестации на предмет увольнения по несоблюдению контракта отныне попадают и те, кто продлил контракт сверх предельного срока. Обычно это лучшие специалисты, которых обычно уговаривают еще на год-два задержаться на службе. Теперь любой начальник может совершенно спокойно потребовать от такого офицера сдать, к примеру, норматив по «физо», и если