Цена измены стр. 270
боевые части оказались урезаны до минимума.
При этом введенная организация и создаваемые группировки совершенно не отвечают тем угрозам, которые они должны парировать. Например, сформированная на Дальнем Востоке группировка по своей «конфигурации» фактически не способна отразить китайскую военную угрозу. Проведенная реформаторами полная ликвидация «кадрированных» частей, которые здесь составляли почти половину всех имеющихся частей, привела к тому, что округ лишился всего мобилизационного потенциала. Раньше в случае военной угрозы за короткий строк — от двух недель до месяца — на базе «кадрированных» частей можно было развернуть мощную группировку, позволявшую парировать военную угрозу со стороны КНР.
Теперь же войска Дальневосточного военного округа должны будут в случае войны вступить в нее и завершить ее одним и тем же имеющимся составом, что совершенно нереально, если сравнить потенциалы ДальВО и НОАК в этом регионе…
Эксперты в один голос говорят, что созданная «россыпь» бригад, даже объединенная в некие «оперативные командования», в войне против таких противников, как армии НАТО, Китая, Японии или Турции, позволяет в лучшем случае организовать устойчивую оборону на том или ином направлении. Но любому выпускнику военного училища хорошо известна азбучная истина: одной обороной исход войны никогда не решался и обороной противника не разгромишь. Никаких же ударных группировок планом реформ просто не предусмотрено! Наоборот, из имеющихся сейчас на вооружении Российской армии тринадцати тысяч танков — главной ударной силы Сухопутных войск — после реформы в строю останется не больше трех тысяч. Остальные, видимо, отправятся на базы хранения, где их дальнейшую судьбу несложно представить.
И все большее число военных экспертов приходит к выводу, что истинной целью реформы было не повышение боевых возможностей Российской армии, а очередное ее масштабное сокращение. Окончательная ликвидация «матрицы» Советской Армии, демонтаж ее стратегической направленности, мобилизационной основы и окончательный перевод ее на региональный уровень.
Как же получилось, что реформы, начатые под ширмой благих намерений установления гражданского контроля над армией, закончились ее фактическим погромом? Какие причины привели к тому, что в течение последних десяти лет каждый последующий министр обороны оказывался куда хуже предыдущего? Многое становится понятным, если просто сравнить карьеры министров обороны США и России.
Роберт Майкл Гейтс в 1966 году получил степень магистра истории восточноевропейских стран в университете штата Индиана. В 1966 году по окончании университета был принят на работу в ЦРУ в качестве сотрудника аналитической группы. В 1974 году получил степень доктора русской и советской истории в Джорджтаунском университете. С 1975 по 1979 год работал в Совете национальной безопасности, в 1979 году вернулся в центральный аппарат ЦРУ, где занимал ряд ответственных постов; в 1979–1981 гг. — офицер национальной разведки по Советскому Союзу. В 1981–1982 гг. возглавлял исполнительный штаб при директоре ЦРУ. С января 1982 года по апрель 1986 года — заместитель директора ЦРУ по разведке, а с сентября 1983 года является одновременно председателем Совета национальной разведки (органа, координирующего аналитическую работу «разведывательного сообщества»). 28 декабря 1988 года назначен первым заместителем помощника Президента США по вопросам национальной безопасности в администрации Дж. Буша. В разведывательных кругах Р. Гейтс считался ведущим специалистом по СССР и проблемам контроля над вооружениями. С марта 1989 года — заместитель помощника, а с августа того же года — помощник президента по вопросам национальной безопасности. 14 мая 1991