Цена измены стр. 278
хлеба есть пирожные. «Тридцать тысяч» рублей лейтенанта — это те самые «пирожные Антуанетты»…
Увы, за восемь месяцев своего министерства, министром обороны России Сердюков так и не стал и является пока лишь посмешищем для армии, заслужив в войсках и штабах прозвище «фельдмаршал Табуреткин»…
Впрочем, одно объяснение такого решения мы все-таки услышали. Причем от самого Путина.
Оказывается мебельщик и мытарь Сердюков был назначен на должность министра потому, что президент наш — отец родной! — решил приподнять значение… Генерального штаба.
«…Значение военной составляющей, значение Генерального штаба, конечно, будет даже больше, чем в последнее время», — заявил Путин. И добил, что «уже обсудил этот вопрос с
начальником Генштаба Юрием Валуевским».
Вот так!
Пять лет тому назад, когда началось противостояние между тогда еще «новым» министром обороны Ивановым и тогдашним «энгэша» Квашниным первый снятие Квашнина объяснял именно тем, что при нем Генеральный штаб, оказывается, взвалил на себя кучу несвойственных для него функций и «слишком сконцентрировал» в своих руках управление Вооруженными силами.
Все последующие годы Иванов модернизировал Генштаб в некое подобие американского Комитета начальников штабов, который отстранен от какого-либо участия в определении внешней политики США и низведен до некоего «планирующего» отдела при министерстве обороны США, а точнее, при действующем президенте.
В итоге Генеральный штаб лишился большинства своих функций и был поставлен в полную зависимость от аппарата Министерства обороны. Начальник Генштаба не только потерял право прямого выхода на президента, но и оказался отстранен от участия в принятии любых государственных решений по применению Вооруженных сил. По новому закону ему была отведена лишь роль исполнителя этих решений. У Генштаба были предельно урезаны функции ТОМУ (главного организационно-мобилизационного управления). То есть отобраны не только ключевые кадровые вопросы, но и собственно право заниматься совершенствованием организации Вооруженных сил. Ну и конечно, у Генерального штаба были отобраны почти все финансовые и бюджетные функции. И что особенно важно — право заказывать и принимать на вооружение новые типы оружия и боевой техники.
И вот теперь, спустя четыре года после отстранения Квашнина и погрома Генерального штаба, Путин вдруг захотел поднять значение и роль этого важнейшего института нашей армии?
Что я могу сказать по этому поводу?
То, что я двумя руками «за» — это так.
Возврат к отработанной десятилетиями, отточенной мировой войной и десятком локальных войн системе управления Вооруженными силами — это, конечно, замечательно! Но почему же тогда так грустно мне от всего этого?
Не потому ли, что еще четыре года назад, в самом начале противостояния министра обороны Иванова и Генштаба, мы предупреждали об абсурдности его реформаторских планов и писали об опасности этих шагов.
И что? Да ничего!
Были бездарно и преступно потрачены годы на то, чтобы «понять» весь идиотизм этих решений, зато на эксперименты, которые закончились ничем, были угроблены миллиарды рублей.
Путин, конечно, может нахваливать своего любимца Иванова сколько угодно, но на самом деле его «проговорка» о причинах назначения мебельщика и фискала на должность министра очень красноречива.
Это истинная оценка шести годам министерства Сергея Иванова да и военной политики Кремля…
Годам, потраченным впустую. Деньгам, выкинутым на ветер.
Но сегодня, спустя почти восемь месяцев после назначения Сердюкова министром обороны, совершенно очевидно, что и это назначение нисколько не улучшило ситуацию в армии.