Цена мести стр. 63
делаешь?
— Я не сомневался, что ты, прежде чем исчезнуть, нанесешь прощальный визит сестре, и Джек Вайнрайт подтвердил это.
Тарн радовалась, что у нее не осталось слез, потому что, если бы она заплакала при Казе, он счел бы это мольбой о пощаде, а пощады быть не могло. Между ними образовалась пропасть, и Тарн не могла до него дотянуться.
Он пристальнее посмотрел на нее и нахмурил брови:
— Что у тебя с лицом? Я имею в виду царапины, а не твой вид утопленника.
— Эви набросилась на меня, когда увидела газету. Ничего страшного.
— Ну, — протянул он, — это зависит от точки зрения.
— Каз, я не знаю, как репортеры узнали о свадьбе. Клянусь, я ничего никому не говорила. Это был кто-то другой.
— Твоя уехавшая подруга?
— Возможно. Она не одобряла меня, пока не увидела обручальное кольцо Эви. Делла поняла, что это не настоящие бриллианты, рассердилась и решила, что ты заслужил то, что я для тебя готовила… Каз, я не знаю, зачем ты поехал за мной сюда, но, пожалуйста, поверь: что бы ты ни сказал, хуже, чем сейчас, мне не будет. Я никогда не прощу себе то, что натворила. Поэтому позволь мне уйти.
— Нет, Тарн, боюсь, я не в силах это сделать.
У нее что-то оборвалось внутри.
— Конечно, не стоило на это надеяться. И если честно, я не могу осуждать тебя за желание отплатить мне.
— Если бы я и желал отплатить, — медленно произнес Каз, — один взгляд на тебя отбил бы это желание.
— Ты надо мной смеешься? — хрипло спросила Тарн.
— Господи, нет. — Его тон стал резче. — Вчера я был зол, обижен и унижен. И если бы меня спросили, хочу ли я вновь увидеть тебя, я ответил бы отрицательно и в соответствующих выражениях. Но я провел эту ночь без сна, один и пришел к ряду совершенно иных умозаключений. Прежде всего я понял, что тебе неизвестно, какова на самом деле Эви Гриффитс.
— Она написала мне множество писем, посвященных тебе. Я радовалась за нее. И если честно, испытывала облегчение.
— Потому что о ней будет заботиться кто-то другой?
— Да. — Тарн поежилась. — Как гнусно это звучит. Мне стыдно.
— Зря, — заметил Каз. — Тебе давным-давно следовало предоставить Эви ей самой.
— Но я не могла, — тихо возразила она. — Ее отец был добр ко мне. Ради него я приглядывала и за Эви, и за тетей Хейзел. Мне и в голову не приходило, что она ненавидела меня.
— Как ты не понимаешь, любовь моя? Ты виновата только в том, что слишком сильно любила и была слишком преданна, а это замечательные качества, даже если они направлены не на тех людей. — Каз вздохнул. — Господи, я завидовал Эви и всем сердцем желал, чтобы ты так относилась ко мне. Но больше всего меня тревожило, что ты не поговорила со мной об этой злосчастной истории. Не потребовала правды от меня.
— Я не могла! — страстно воскликнула Тарн. — Разве ты не понимаешь? Когда мы встретились впервые, я думала только о мести. А потом, когда все начало меняться и я полюбила тебя, было уже слишком поздно. — Она отвернулась. — Кроме того, я боялась услышать правду. Я боялась, что ты действительно только забавлялся с ней. А значит, можешь повторить то