«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 117
1 мая Кетлер попытался провести в Нарву подкрепление. Ему удалось уговорить ревельских и рижских кнехтов,
распущенных было «на вольные хлеба» их нанимателями по причине отсутствия (или нежелания платить?) денег отправиться в Нарву, где им, как пообещал будущий магистр, будет заплачено невыданное жалованье. И чтобы русские не смогли помешать задуманному, Кетлер приказал своей коннице атаковать русские сторожи. 500 харриенских и вирландских всадников попытались опрокинуть наблюдавшие за действиями неприятеля сотни детей боярских под началом голов А.М. Бутурлина, П. Заболоцкого и И.Ш. Замыцкого 569 . Басманов решил отвести их обратно за реку, и, пока сотни «учали возитца ниже Ругодива пять верст», пятьсот стрельцов Андрея Кашкарова и Тимофея Тетерина получили приказ, «чтобы сторожей стоптати не дати и отвести бы сторожей к собе за реку» 570 , выдвинуться к переправе и не дать ливонцам разбить переправляющуюся русскую конницу по частям. И эта задача, по ставленная воеводой перед Тетериным и Кашкаровым (не здесь ли завязалась дружба двух стрелецких голов, которая потом сыграет большую роль в их дальнейшей судьбе?), была блестяще выполнена. Как писал летописец, «немцы наряд весь в Ругодив отпустили, а сами конные и пешие пришли х перевозу на Офонасья с товарищы; а всего осталося на их стороне, которые не поспели перевезтися, человек со сто, а немец пришло на них человек с тысячю и конных и пеших; и Бог милосердие свое показал: побили немец многих и гоняли пять верст по самой Ругодив, а взяли у них тритцати трох человек» 571 .
В описании этого боевого эпизода обращают на себя внимание несколько деталей. Прежде всего, по всему выходит, что Басманов решил использовать закаленные стрелецкие приборы в качестве арьергарда-«отвода», перед которым была поставлена задача, говоря языком разрядных документов, «отнять» отступающие под натиском неприятеля конные сотни, дать им возможность оправиться и отойти в порядке. Эта сложная задача обычно поручалась наиболее опытным, проверенным, надежным войскам, в высокой боеспособности которых командование не сомневалось 572 .
А теперь о другом, даже более интересном, чем предыдущее, – из описания боя напрашивается предположение, что «отвод» русских конных сотен был хитроумным маневром, рассчитанным на неопытность горячих харриенских и вирляндских парней. Видя, что русские бегут (и как тут не вспомнить слова англичанина Р. Ченслера, который писал, что русские-де, в отличие от цивилизованных европейских воинов, не привыкли сражаться «правильным» образом и любят атаковать внезапно, из засады! 573 ), они бросились преследовать московитов и напоролись на залповый огонь возникших как из-под земли стрельцов (см. описание смотра в декабре 1557 г., которое было приведено ранее). Последствия предугадать было нетрудно – стрельцы успешно «отняли» у ливонцев свою конницу, а та, перестроившись, контратаковала смешавшегося и обескураженного неприятеля и погнала его прочь,