Библиотека

«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 120

Размер шрифта
-
+
Тема

falkeneten из Риги и собственно нарвских 3 falkunen, 28 kleine stоcke, 3 quarter slangen, 42 dobbeide haken и 36 teelnaken, итого 117 пушек и всяких haken-гаковниц. Правда, русский летописец делает оговорку «и с пищалми», то есть можно предположить, что в 230 записаны были не только артиллерийские орудия всех калибров, но и ручное огнестрельное оружие. – В. П.); а черные люди добили все челом и правду государю дали, что им быти в холопех у царя и у великого князя и у его детей вовеки» 579 .

Итак, утром 12 мая 1558 г. русские войска заняли всю Нарву целиком. В Москву немедля были отправлены сеунщики с радостной вестью, получив которую Иван Грозный «к воеводам и ко всем детям боярьскым послал со своим жалованием» 580 . Надо полагать, что Тимофей Тетерин, стрельцы которого сыграли отнюдь не последнюю роль в нарвском «взятьи» и имя которого в очередной раз было озвучено в победной реляции воевод, и на этот раз не остался без царской награды. И выходит, что молодой, не достигший еще 30-летнего возраста сын боярский меньше чем за 10 лет сделал блестящую для человека своего происхождения и статуса карьеру и был на хорошем счету у государя. И это было только начало, поскольку война только началась, и возможностей отличиться снова и снова у бравого стрелецкого головы неизбежно должно было оказаться предостаточно.

Так и вышло, причем очень скоро, не прошло и нескольких недель после «нарвского взятья». Легкость, с которой царские воеводы овладели Нарвой, и явная неспособность ливонцев противостоять Москве, по мнению многих историков, способствовали резкой перемене намерений царя относительно Ливонии, которая, судя по всему, в глазах Ивана превратилась в «больного человека», и нужно было, не теряя времени, застолбить свою, и лучшую, долю в его наследстве. Как писал А.И. Филюшкин, со взятием Нарвы «перед Иваном Грозным открылись новые волнующие перспективы. Он осознал, что, захватив города, порты и крепости Ливонии, он получит гораздо больше, чем какую-то дань» 581 . Дальнейшая эскалация конфликта стала неизбежной – прибывшее вскоре после падения Нарвы в Москву новое ливонское посольство, по словам летописца, встретило неласковый прием. Привезенные им деньги Иваном приняты не были, послам было ответствовано, как уже было сказано выше, что их словам веры нет, пускай теперь сам магистр и рижский архиепископ бьют государю челом, вымаливая прощение, государь же за их «неисправление» велел своим воеводам «над ыными городы промышляти, толко им бог поможет», почему дальнейшие переговоры не имеют смысла. «Безделные послы», понурив головы, ни с чем поехали назад, и Б. Рюссов, подытоживая результаты всех этих поездок, с горечью писал, что теперь «ливонцы начали жалеть, что так долго промедлили с деньгами. Но тогда уже нечего было делать» 582 .

Тем временем Иван IV, стремясь ковать железо, пока оно горячо, «для большово дела» отрядил «к Сыренску (Нейшлоссу. – В. П.) и к иным городом немецким» свою рать во главе с одним из своих лучших полководцев псковским воеводой князем П.И. Шуйским. Судя по всему, роспись полков готовилась в спешке, экспромтом, потому вой ско собиралось постепенно и в бой вступало также постепенно, по частям. Первым в «большое дело» ввязались посланные из Нарвы на Сыренск Д.Ф. Адашев и П.П. Заболоцкий. В состав их

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.