«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 144
и мы к нему царицы отпустили с своим сыном боярским с Левонтьем Мансуровым и Астараханской юрт велели есмя беречи тому ж Левонтью. А с Левонтьем есмя послалил казаков и пищальников многих» 673 . Спустя месяц в Москву прибыл гонец от сына Дервиш-Али Джан-Тимура, который привез грамоту, а в ней было сказано, что Ямгурчи попытался взять реванш. Получив поддержку Девлет-Гирея (хан прислал астраханцу некоего Шигая-богатыря с «крымцы и янычане») и Юсуфовичей, сыновей ногайского бия, убитого своим братом Исмаилом, в марте 1555 г., Ямгурчи явился под Астрахань. Бывший астраханский «царь» и его люди, сказано было в послании, «приступали к городу, и Дербышь царь и все астороханьцы, наряд на горе исправя и казаков с пищалми царя и великого князя приготовив, с ними билися и побили у города многых ис пушек и ис пищалей и прогнали их» 674 .
Однако очень скоро оказалось, что на самом деле все выглядит не так, как могло показаться на первый взгляд. Демонстрируя свою преданность своему сюзерену, Дервиш-Али тем временем вынашивал планы сменить хозяина. Дело в том, что вскоре после успешного завершения миссии Пронского Иван IV включил в свою царскую титулатуру наименование Астраханский (и Сигизмунд II Август, король Польши и великий князь Литовский, признал новый титул «московского»), а Петр Тургенев стал царским наместником в Астрахани 675 . «Царь я или не царь?» – примерно таким вопросом, надо полагать, регулярно задавался астраханский «царь», сидючи в своей ханской юрте в «большом городе» долгими осенними и зимними вечерами, отправляя в Москву положенную дань и наблюдая за тем, как распоряжается в его улусе Тургенев. Очень скоро Дервиш-Али, что называется, созрел, решив: раз его теперешнее положение более чем двусмысленно, то нужно что-то делать, чтобы изменить свой статус в лучшую сторону. Удобный случай представился как раз в марте 1555 г. Оказывается, в грамоте Джан-Тимура была сказана правда, но не вся, далеко не вся.
В мае 1555 г. Петр Тургенев прислал из Астрахани грамоту, в которой сообщал Ивану, что при нападении Ямгурчи на Астрахань Дервиш-Али вступил в тайные переговоры с Юсуфовичами и переманил их на свою сторону. Юсуфовичи разгромили Ямгурчи, затем Дервиш-Али переправил их с 3 тысячами воинов на левый берег Волги, после чего братья напали на союзника Ивана бия Исмаила и согнали его с ногайского стола и захватили власть в Ногайской Орде. Более того, Тургенев сообщал, что астраханский хан сделал своим преемником-калгой некоего крымского царевича Казбулата (загадочный персонаж, ибо среди крымских «царевичей» того времени такого как будто нет. Однако обращает на себя внимание тот факт, что в сражении при Молодях в 1572 г. русскими ратниками в плен был взят некий астраханский царевич Хаз-Булат. Не был ли он тем самым загадочным Казбулатом?). В ответ же на требования царского наместника прекратить сношения с «крымским» Дервиш-Али попросту перестал принимать Тургенева, который решил вернуться домой, не дожидаясь прибытия Мансурова (уж не намекнул ему хан, что если сын боярский не уймется, то совершенно точно не сносить ему головы?) 676 . Тогда же, в мае 1555 г., в Москву прибыли ногайские послы от бия Исмаила. Бий, обеспокоенный действиями Юсуфовичей и стоявшим за их спиной Девлет-Гиреем, среди всего прочего писал Ивану о том, что-де «нам (то есть ему, Исмаилу