«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 30
на астраханском столе в 1537–1539 гг., а ныне служивший Ивану и державший от него город Звенигород 150 . В январе 1552 г. Иван принял Дервиш-Али и пообещал ему и ходатайствовавшему за своего «брата» Исмаил-мурзе, что он намерен астраханское дело «делати, сколко нам Бог поможет» 151 . И как только у московского государя оказались развязанными руки после взятия Казани, на очередь встало астраханское «дело». Отправляя в январе 1554 г. своего посла Н.И. Бровцына в Ногайскую орду, Иван наказывал ему тайно передать Исмаил-мурзе, что де «твоеи (Исмаиловой. – В. П.) дружбы Дербыша царя на Астарахань отпустили», и не одного, а с воеводой князем Ю.И. Пронским «с таварищи со многими людми». Пронскому и Дервиш-Али было приказано: должен был передать нурадину тайный наказ Ивана Бровцын, «быти против Переволоки июня месяца 1 день. И ждать им есмя велели тебя (Исмаила. – В. П.) в том месте семь день» 152 .
Правда, выдержать первоначальные сроки выступления («как лед вскроется»), не удалось, и князь Пронский выступил из Нижнего Новгорода только в конце мая («в Петров пост»). Первым воеводой сторожевого полка этой судовой рати был Степан Сидоров 153 . Примечательно, что в росписи воевод Степан был поставлен выше князя А.Г. Булгака Барятинского, назначенного вторым воеводой сторожевого полка. Князь, обиженный таким раскладом, бил челом государю на Степана и первого воеводу передового полка Игнатия Вешнякова, однако Иван и бояре рассудили – в интересах дела «им быти без мест» 154 . Наконец-то заслуги Сидорова получили признание. Пусть и невеликая рать, всего-то на три полка, но все же он получил назначение не в пример более «честное», чем прежде, и местнический спор был разрешен, в общем-то, в его пользу. Увы, это признание пришло к Степану лишь на закате его карьеры – на 80-м году жизни, когда ему служить оставалось всего ничего. И оставалось ему надеяться только на то, что его детям удастся по проложенному отцом пути пройти дальше.
Несмотря на существенную задержку по сравнению с первоначальным планом (на Переволоку русские вышли только 29 июня) и отсутствие Исмаил-мурзы (который «завоевался» со своим братом Юсуфом), экспедиция Пронского увенчалась полным успехом. Разбив по дороге астраханскую судовую рать, русские полки вышли к Астрахани 2 июля и, «вылезчи ис судов, призва бога в помощь, пошли к городу». Немногие остававшиеся в Астрахани жители бежали при приближении русских, и «взят град Асторохань июля в 2 день на праздник пречистыя владычицы нашея богородицы Положение честные ризы, иже в Лахерне» 155 . Посадив Дервиш-Али на стол и оставив его в опустевшем городе под присмотром князя А. Барятинского и сына боярского П. Тургенева с детьми боярскими и стрельцами с казаками ото всех полков, сам Пронский со товарищи отправился в погоню за бежавшим Ямгурчи. Степан Сидоров со своими людьми был вместе с большим воеводой и его товарищем М.П. Головиным. 7 июля они настигли бежавших вслед за ханом астраханцев «вверх Уского Мочаку на Карайбулаке» юго-западнее Астрахани, и «Божиим милосердием, а царевым великого князя счастием, многых людей побили, а иных живых поимали». Продолжая преследовать Ямгурчиевых подданных, Пронский, Головин и Сидоров со своими ратниками «дошли» конных и пеших астраханцев, побросавших свои «суды», у Белого озера, и снова «многых людей побили и полону русского