«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в. стр. 71
Резня, устроенная Шигалеем с использованием стрельцов Ивана Черемисинова, отнюдь не укрепила его позиций. Князь Палецкий, покидая Казань в конце 1551 г., оставил нашего героя «с его стрелци» (весь прибор – 500 бойцов 354 ) «царя беречи от казанцов и государя безвести не дръжати», и очень скоро в Москву стали поступать сведения о том, что противники Шигалея отнюдь не собираются складывать оружия и готовят на весну переворот. В Казань из Москвы спешно отправился царский гонец с грамотой Шигалею и, естественно, Черемисинову, с наказом «жить бережно от казанцов» 355 . Однако ситуация в «Казанском юрте» продолжала оставаться крайне напряженной, борьба «прокрымской» и «прорусской» партий не прекращалась, равно как и сношения с ногаями 356 , и, поскольку Шигалей явно не пользовался поддержкой казанцев – даже тех, кто придерживался московской ориентации, то дальнейшее промедление с принятием экстраординарных мер, скорее всего, закончилось бы печально. Казань, как это уже было неоднократно, могла снова оказаться вне русской сферы влияния, и этого в Москве допустить никак не могли. Поэтому здесь вздохнули с облегчением, когда в январе 1552 г. оставшиеся в русской столице после учиненного Шигалеем убийства виднейших казанских аристократов приехавшие еще в октябре 1551 г. послы «Муралей-князь да Костров-князь да Алемердин-азий» «били челом» Ивану, «чтобы государь пожаловал, царя Шигалея свел с Казани, а дал бы им наместника боярина своего». Примечательно, что послы подчеркивали, что Шигалей настолько был ненавистен казанцам, что ему, Ивану, достаточно только убрать стрельцов Черемисинова из охраны «царя», чтобы тот сам сбежал из Казани, и тогда город и вся «земля Казанская» примет царских наместников 357 .
Шах-Али, оказавшись в чрезвычайно двусмысленном положении, не стал дожидаться, пока его или убьют сами казанцы, или «сведет с царства» присланный из Москвы боярин, и решил сыграть на опережение. «Те же зимы (7060/52 г. – В. П.), марта 6, в первую неделю святого Поста, выехал царь Шигалей ис Казани на езеро рыбы ловити, а с ним многие князи и мурзы казанцы и городецкие и все пятъсот стрелцов великого князя» 358 . Действительно, Иван Черемисинов и его стрельцы были единственной опорой незадачливого казанского «царя», и он с ними практически не расставался ни на час, вполне обоснованно опасаясь за свою жизнь. И хотя сегодня можно только догадываться о том влиянии, какое имел Черемисинов в Казани, совершенно очевидно – его роль во всех этих событиях была далеко не последней и оставалась значимой