Цепи любви стр. 16
которой когда-то располагались конюшни. Остановившись на заднем дворе, Джессика вышла из машины.
Интересно, ей показалось или звук ее шагов по гравию и впрямь звучал очень громко?
Она вернулась к парадному входу, задержавшись, чтобы полюбоваться подстриженными тисовыми деревьями, с двух сторон окаймлявшими дорожку. За ними в отдалении виднелся пруд правильной формы и фонтан. Должно быть, поддерживать такой дом и сад в порядке стоит целое состояние. С этой мыслью Джессика поднялась по лестнице и дернула за цепочку дверного колокольчика.
Довольно долго в доме никто не откликался, и Джессика даже подумала, уж не велел ли Грей Харди своей экономке не впускать ее, когда дверь внезапно отворилась, насколько позволяла цепочка, и знакомый голосок робко спросил:
– Это вы, Джессика?
– Фредерик! А где же миссис Моррел?
Мальчик снял цепочку и открыл дверь, впуская Джессику в дом.
– Она ушла домой. Она сказала, что ей платят не за то, чтобы она со мной сидела, и что я действую ей на нервы, – грустно поведал мальчик.
Громадный холл с низким потолком из толстых дубовых балок, отполированным до блеска полом и огромным камином был безупречно чистым, но казался каким-то неуютным. На дубовый комод у стены так и просился кувшин с цветами, полу явно не хватало пестрого ковра.
На второй этаж вела
изогнутая лестница с витыми резными столбиками перил. Мягкий солнечный свет, падающий в окно на площадке между двумя пролетами, освещал изрядно потертые дубовые ступени. Уже переведя взгляд на красивую кованую люстру, Джессика подумала: странно, что никому не пришло в голову положить на подоконник лестничного окна мягкую подушку. Она снова отметила, что, несмотря на безупречную чистоту, дом кажется неприветливым.
Фредерик взял ее за руку и потянул в сторону одной из многочисленных дверей, выходивших в холл.
– Ты совсем один? – спросила Джессика.
– Да, отец на работе.
– А миссис Моррел, как я поняла, ушла. Она собиралась вернуться?
Мальчик отрицательно покачал головой.
– Нет. Она сказала, что ноги ее больше не будет в этом доме… во всяком случае, пока я здесь. Она сказала, что дети ужасно надоедливы и она может запросто найти работу, на которой ей не придется иметь с ними дело. – На глазах мальчика вдруг выступили слезы. – Отец на меня рассердится, правда? Но честное слово, я не нарочно пролил молоко, я просто поскользнулся, в кухне такой скользкий пол…
Джессика почувствовала, что в ней снова поднимается злость на Грея Харди. Что же он за отец такой, как он мог доверить ребенка столь явно не подходящей для этой роли особе, этой миссис Моррел! И о чем думала эта женщина, когда оставляла шестилетнего ребенка совсем одного в доме, прекрасно зная, что о нем некому позаботиться?
Фредерик открыл дверь, за которой оказалась кухня. Увидев на каменном полу лужицу молока, из которой торчали осколки стекла, Джессика нахмурилась еще сильнее. Неужели миссис Моррел ушла, даже не убрав разбитое стекло?
Велев Фредерику не подходить близко, Джессика принялась наводить порядок. Пока она прибиралась, Фредерик со слезами в голосе начал рассказывать, что он пролил молоко, когда хотел налить его в тарелку с кукурузными хлопьями. Холодильник, в котором стояло молоко, располагался над морозильной камерой, и его ручка была явно высоковата для шестилетнего ребенка. Слушая рассказ мальчика,