Череп епископа стр. 118
Разумеется, жаловаться на угощение, тем более столь дорогое, воспитанному гостю не пристало, но если злостных мучителей накажут хоть за что-то — барон почувствует себя отчасти отомщенным.
В этот миг, к разочарованию ученого, погибший было огонек сообразил, что помощи ждать неоткуда, и самостоятельно начал карабкаться к воздуху по смолистым бокам сосновых поленьев.
Снова вбежал монах, свалил очередную охапку дров рядом с камином, поправил разъехавшиеся по сторонам поленья и, с облегчением утерев лоб, неторопливо побрел к дверям. Он свои обязанности выполнить успел. Анри дю Тозон протянул к пламени открытые ладони и прищурился, впитывая живое огненное тепло.
— Неужели вы замерзли, дорогой барон?
Француз оглянулся на вошедшего в зал хозяина замка и невольно хмыкнул: попривыкший за время поездки к цивилизованной одежде, епископ был облачен в короткий, немногим ниже талии, плотно облегающий тело красный шерстяной пелис, подбитый коротким мехом нутрии, и испанские пуховые кальсесы, спускающиеся до самых сапог. В таком костюме зимой по улице прогуливаться можно, не то что в замке, стены которого кое-как спасают от промозглого ветра, беседы вести.
Барон же, привыкшей в теплой Европе не бояться в домах холода, был вынужден обходиться только суконным дублетом поверх льняной рубашки — не одевать же в замке верхнее платье, в самом деле! В ответ на приветствие епископа он даже не нашелся, что сказать, и лишь отвесил низкий поклон.
— Вижу, замерзли, — кивнул властитель окрестных земель. — Давайте перейдем в малый зал. Это огромное помещение прогреть одним камином все равно невозможно. Идемте.
Они двинулись по деревянному балкону, нависающему над внутренним двором, и ноздри тут же защекотал запах запекаемой свинины. Дю Тозон почувствовал, как рот в предвкушении лакомства наполнился слюной. Епископ свернул в угловую башню, по винтовой лестнице спустился на один этаж. Они пересекли двор, пройдя мимо стоящей на равноудалении от деревянных пристроек кухни, и вошли в небольшой гулкий зал, имеющий из убранства только стол и стоящие возле него два кресла. Зато
тепло от полыхающего в камине огня достигало здесь самого дальнего уголка помещения.
— Скоро зима, — с сожалением вздохнул хозяин замка, подходя к окну. — На леса и поля ляжет снег, и ставни придется закрыть до самой весны. Вы можете себе представить, господин барон, каково жить по полгода только при свете свечей и факелов?
— Честно говоря, нет, мсье.
— Скоро поймете, мой дорогой барон. Однако, не согласитесь ли вы разделить со мной трапезу? Честно говоря, я проголодался с дороги.
— С удовольствием, мсье, — дю Тозон, предвкушая вкус горячей, чуть сладковатой, пахнущей дымком и гвоздикой запеченной свинины, с готовностью занял место за столом. Дерптский епископ занял место напротив. Двое молодых послушников внесли подносы с яствами, и ученый дворянин увидел… паштет из гусиной печени с тертым миндалем. В кубках же оказалось разлито все тоже терпкое красное вино.
— Угощайтесь, господин барон, — гостеприимно предложил хозяин замка. — К сожалению, горячие блюда еще не готовы, и пока придется обойтись тем, что есть.
Анри дю Тозон через силу улыбнулся и, чтобы не обидеть богатого покупателя, принялся старательно впихивать в себя опостылевшее лакомство.
— Вижу, вы не испытываете аппетита, дорогой барон, — епископ промакнул губы кружевным платком и небрежно кинул его на стол. — Наверное, вас беспокоит, достаточно ли в подвалах замка золота, чтобы оплатить стоимость