Череп епископа стр. 121
Что вы смогли найти в ней такого, чего не заметили братья из нашего Ордена?
— Ничего, — вспотев от волнения, замотал головой алхимик.
— Значит, вы читали все-таки ее, — хозяин замка положил руку на толстый кожаный переплет ветхой «Книги Магли». — Не подскажете, на какой странице?
— Я… — тяжело дыша, барон прикусил губу. Потом отрицательно закрутил головой.
— Эрни, возьми тиски, — распорядился епископ. Дюжий палач с готовностью придвинул к креслу тяжелый чурбан с прибитой к нему странной конструкцией, отстегнул от подлокотника правую руку, вложил ее в специальную выемку ладонью вверх, зажал винтовым барашком, накинул пластину с пятью выемками.
— Что это такое? — шепотом спросил дю Тозон.
— Тиски для пальцев, — ответил Эрни.
— Но ведь пальцы сюда не достанут…
— Достанут, — кивнул палач, взялся за кисть и с силой вывернул ее в обратную сторону, заставив пленника снова забиться от боли. В таком положении пальцы действительно точно легли в приготовленные для них выемки.
— Вы хотите ответить мне, мой дорогой барон?
— Отпу… Отпустите!
— Всего несколько слов, мой дорогой друг, и вы вздохнете свободно. В каком месте книги говорится о планете Мардук?
— Я не знаю-ю!
— А это уже откровенная ложь.
— Не знаю!
— Эрни, раздроби ему мизинец.
— Нет, нет, не надо!
— Тогда ответьте мне, барон.
— Я, правда, не знаю… — ученый дворянин пытался скорчиться в
кресле от нестерпимой муки, но ремни не позволяли сделать даже этого.
— Кажется, она была открыта примерно здесь, — откинул хозяин замка несколько страниц. — Эрни, продолжай.
Палач начал работать тисками, и подземелье огласилось новыми воплями. Некоторое время епископ пытался вчитаться в покрытые странными значками страницы, потом не выдержал:
— Это просто невозможно терпеть! Эрни, заткни ему рот. Откроешь, когда закончишь дробить палец. Если он не согласится ответить на мой вопрос, заткни ему рот снова, и не открывай, пока не закончишь со следующим пальцем.
— Слушаюсь, господин епископ, — палач отошел к верстаку и вскоре вернулся с железной колбой, сквозь которую была продета длинная трубка. Он воткнул колбу в рот, закрепил ее специальной скобой, перекинутой на затылок пленника. Крики оборвались — слышался только тяжелый свист проходящего через трубку воздуха. Опасливо покосившись на своего господина, палач одной рукой зажал алхимику нос, а большим пальцем другой заткнул проходящую через рот дырку. Его жертва, задыхаясь, бесшумно забилась на кресле, на время забыв про боль во всех других местах. Но когда лицо налилось кровью, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, Эрни отпустил трубку, позволил сделать пару вздохов, и снова зажал. После нескольких минут это развлечение ему надоело, и он снова взялся за тиски.
Дерптский епископ, рассеянно перелистнув несколько страниц, неожиданно увидел нечто, поглотившее все его внимание. Почти на час в пыточной камере воцарилась тишина, прерываемая только скрипом тисков и тяжелым дыханием барона. Наконец с мизинцем было покончено. Палач извлек кляп у пленника изо рта, и тот тут же взмолился:
— Прекратите это, мсье епископ! Я не понимаю в этой книге ни единого знака! Я возил ее с собой только для возбуждения почтения у собеседников…
— А где вы добыли этот трактат? — оторвался от мелко исписанной страницы хозяин замка.
— Выкупил у турецкого купца, доставившего из Индии груз кашмирского шелка, тамошних драгоценностей и еще некоторые редкости.
— Я думаю, книга обошлась вам очень дорого, милый