Череп епископа стр. 160
сани, выставившие далеко вперед новенькие оглобли, и пара телег с обитыми железом колесами. — Господин фон Гольц! Прикажите вашим воинам запрячь все эти повозки и отправиться за бомбардами.
Но прошедший три кампании орденский рыцарь не откликался. Он прекрасно понимал, что подчиненных сейчас у него больше нет: пока латники не разграбят все, до чего могут дотянуться, никаких приказов они не услышат и не поймут. А потому предпочел просто исчезнуть.
— Господин фон Регенбох! — командир второго отряда также не откликнулся.
Рыча от бешенства, кавалер выскочил на улицу, но разобрать в сумерках, кто из суетящихся людей кому подчиняется, кто чем занят было невозможно. Слышалось только звяканье доспехов, жалобные крики женщин, перекличка довольных воинов. Командир пробежался по разгромленному двору из края в край, пытаясь остановить и заставить выслушать приказ хоть кого-нибудь, но от него только небрежно отмахивались. В конце концов, рыцарь схватился за меч, в бессильной ярости изрубил тявкнувшего на него пса, после чего пошел по берегу навстречу остальным отрядам.
По счастью, подкрепление уже подходило. Разглядев впереди темные силуэты, кавалер Иван громко окликнул:
— Кто тут командир?!
— Аугуст Куртц Михаил де Толли к вашим услугам, господин рыцарь.
— Возьмите ваш отряд, господин де Толли, войдете в деревню, запрягите всех имеющихся там лошадей в повозки и отправьте их за оставленными на берегу бомбардами! Если кто-либо попытается вам воспрепятствовать, разрешаю зарезать на месте!
— Слушаюсь, господин рыцарь, — ливонский дворянин тут же погнал своих людей бегом.
Командующий посторонился и поднял глаза к небу: успеют ли до рассвета? Запрячь, вернуться за бомбардами и доставить их к русскому городишке. Не меньше трех часов уйдет, если еще какой неувязки не случится. Он дождался следующего отряда и жестко приказал:
— В деревню не заходить! Двигайтесь вперед, к городу.
Примерно за милю от Гдова начались поля. Давно скошенные и прихваченные морозом, они представляли собой отличную площадку для разворачивания войск. Именно здесь, вблизи городских стен, но невидимые в ночи
и стали выстраиваться подтягивающиеся вдоль берега полки. Кавалер Иван, поминутно поглядывая на звездное небо, хладнокровно дождался подвоза артиллерийских стволов, после чего коротко и ясно приказал:
— Вперед!
Продрогшие в ночном холоде и невыспавшиеся воины охотно перешли на бег, согреваясь и разгоняя сон. Командующий армией, закованные в доспехи рыцари и сам дерптский епископ также бежали в общем строю, еще не очень понимая, каким образом они прорвутся через высокие стены спящего города. Однако об этом знал сын великого магистра, и ландскнехты, прошедшие хорошую школу боев во Франции, Австрии, Швейцарии и Бургундии.
Когда до запертых ворот оставалось всего несколько сотен шагов, латники, повинуясь команде рыцаря, остановились, переводя дух, а ландскнехты торопливо сняли с телеги толстые брусья с привязанными к ним короткими стволами, уложили на дорогу, направив в сторону ворот. На воротных башнях тревожно закричали караульные, но это уже не имело значения.
— Пали!
На затравочные отверстия посыпались искры, и бомбарды одна за другой оглушительно жахнули огнем. Латники испуганно присели, закрывая уши, а маленькие чугунные ядра ударили в толстые дубовые ворота, проломив в них дыры, каждая размером в голову.
— Пали! — более тяжелые длинноствольные пищали снимать оказалось дольше, но их мощный залп оказался как нельзя кстати, выбив нижние углы воротных створок.
Епископ положил ладонь на плечо своего