Библиотека

Череп епископа стр. 186

Размер шрифта
-
+
Тема

из мелких дикарских стран, лежащих в немытой Европе, никак не могла. Да и не на самом озере стояли они, а вблизи, на реках. Монастырь так же не на озере, а чуть в стороне. К тому же, Псков от него в считанных верстах, либо помощь выслать сможет немедля, либо гонца за подмогой прислать.

А на самом озере, посередь его восточного берега, охраняет покой земель русских Гдов. Причем место его оказалось в стороне и от проезжих дорог, и от широких рек. Мало кто миновал эту крепость по своим делам, и исчезни она бесследно — не один месяц пройдет, прежде чем весть об этом дойдет до ближних воевод. Хотя, конечно, осади его вороги — грамоту тамошний воевода обязательно бы послал. Не мог не послать.

Зализа поймал на кончик сабли одинокую снежинку, подкинул ее немного вверх, и быстрым движением рассек надвое.

Да, Гдов, пожалуй, мог попасть в осаду так, чтобы об этом ближайшие крепости не узнали. Вот только кто его воевать станет? Ливонский Орден, половину лета к походу готовившийся, вроде как раздумал и к изнеженной жизни вернулся. Литовцам на него дороги нет, свенам — тем более. Нет, врет нежить, мысли какие-то темные вынашивает, подлость людям христианским сотворить умысливает! Зализа размашисто перекрестился — и тут из-за частокола раздался истошный женский вопль.

Семен, развернувшись, со всех ног кинулся к воротам, заскочил во двор и увидел замерших в немом изумлении подворников, испуганно прижавшуюся к стене Алевтину, зажимающую себе рот, выронившую чан с помоями кухарку и стоящего посреди двора человека в черном монашеском одеянии. Монах медленно повернулся — и Зализа, сам едва не выронив саблю, тоже попятился назад, пока не уперся спиной в частокол:

— Боярин Волошин…

Всего полгода назад он самолично схватил боярина Харитона за крамолу супротив государя, причем измену свою Волошин признал и был отправлен в Москву, в Разбойный приказ вместе с еще одним крамольником. И чего меньше всего ожидал сейчас опричник — так это возвращения боярина в свою вотчину.

— Так что, в родном доме мне уже корец никто поднести не желает?

— Отец! — метнулась к боярину Алевтина — и дщерь свою Волошин не оттолкнул, обнял слабой рукой, положив ей на спину желтую выцветшую ладонь. — Пойдем, отец.

Они поднялись на крыльцо, скрылись в доме, и только после этого, потихоньку приходя в себя, зашевелились во дворе люди, тревожно заржала лошадь, принялись сгружать у кухни ровные хлысты сухостоя подворники. Многие с интересом косились на Зализу, ожидая, что теперь станет делать опричник.

Семен и вправду чувствовал себя, как выброшенная на берег рыба. Жизнь, к которой он успел привыкнуть за последние месяцы, рассыпалась в один миг. Конюшни, которые он привык считать своими, дом, усадьба — все в момент выскользнуло из рук, и он опять оставался один, как перст, с саблей на боку и присягой защищать рубежи Северной Пустоши…

Впрочем, перед смердами своего состояния он никак не проявил — во всяком случае, попытался не проявить. Убрал саблю в ножны, повел плечами, прошелся по двору, словно продолжая разминку — хотя думал теперь совсем уже о другом: породистых волошинских жеребцов ему более не видать. Ну, да ладно. Два года на боевых конях рубежи объезжал, и поспевал всюду. Пусть сотню верст в день на них не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.