Череп епископа стр. 211
для нас несколько ловушек. Пусть сами в лесу вымерзают.
Командующий армией подъехал к священнику и твердо сказал:
— Я намерен дать войскам два дня отдыха, господин епископ. Солдатам нужно высушиться и отогреться.
* * *— Ну, ты красавец, Станислав, — рассмеялся Росин, здороваясь с въехавшим во двор всадником в нарядном синем зипуне, с прошитыми ярко-желтым шнуром швами. — А бронежилет где?
— Зови уж меня Ниславом, я привык, — бывший милиционер положил бердыш поперек седла. — Зипун я еще летом с татя снял, что к жене моей за халявными харчами повадился. Поначалу брезговал, а как холодно стало — дай, думаю, хоть в наряд надену. Хорошая вещь пропадает. И броник снизу хорошо помещается, лишних вопросов по его поводу не задают.
— Понятно, — кивнул Костя. — Ну, как живешь?
— Как всегда, — пожал плечами Нислав.
— В каком смысле?
— Да в том самом. Какой сейчас год, говоришь? Тыщ-ща пятьсот с половиной? Так вот ничего за пятьсот не изменилось. Просто раньше я в наряды с сержантом на машине ездил, а сейчас с боярином на конях. Раньше с пистолетом — сейчас с пищалью, да бердышом. Вот и все разница. А что телевизора или электричества нет — так у нас в Невдубстрое последнее время его тоже всего два раза в неделю включали. И с деньгами так же хреново, и кормиться со своего огорода приходится. Даже командировка в Чечню, похоже наклевывается в те же самые сроки.
— Это как? — не понял Росин.
— Ну, не совсем ехать, — поправился милиционер, — и не совсем в Чечню. Просто шеф сказал, что прибалты, по слухам, к Гдову подступили. Нужно сходить, хвоста им накрутить. Так что, мужики, командировка на войну получается. Опричник с вас тридцать человек требует, в ополчение. К нему в усадьбу подходите завтра, Юшкин знает куда.
К разговаривающим мужчинам подошли коловшие дрова Юра Симоненко и Сергей Малохин.
— Как это на войну? — расслышал последние фразы Сергей. — Почему?
— А ведь изменилось кое-что, — усмехнулся гость. — Раньше, пока я по подвалам за шпаной гонялся или улицы ночью патрулировал, вы телевизор смотрели или дрыхли без задних ног. Когда я на блок-посту мерз, вы по дискотекам гуляли. Здесь это фокус не пройдет. Шкурой рисковать придется всем. Да вы не дрейфьте! Я, как первый раз к чехам ехал, тоже боялся. А оказалось — жизнь как жизнь. Ладно, бывайте. Мне еще в Поги за Осипом заскочить нужно.
Служивый человек Зализы совсем не по «джигитски» похлопал лошадь по шее и сказал:
— Поехали.
Коняга развернулась и протрусила дальше по Кауштину лугу.
— Ну, — развернулся Росин к Малохину. — Кто тут хотел в наемники податься?
— Не я, — покачал головой Сергей. — Что делать будем?
— А что тут можно сделать? Нужно тридцать человек. Нас, не считая женщин, сорок два носа. Сашу Качина оставим, ему тут мельницу ставить надо, а остальных спросим, кто сильнее боится? Оставим ему в помощь еще одиннадцать. Опять же, и по хозяйству кому-то заниматься нужно. Вот только за день не дойдем, тут километров шестьдесят. Придется сегодня, после обеда выходить. Надеюсь, палатки народ еще не повыбрасывал?
* * *Зимний день короток, зато ночь светла — свет редких звезд, пробившейся сквозь легкую пелену перистых облаков, да яркий полумесяц, помноженные на белый наст, укрытые инеем лиственные деревья и серебрящиеся снежком