Библиотека

Череп епископа стр. 220

Размер шрифта
-
+
Тема

клеточку шахматной доски — и по-русски разговаривать не станет более никто. И про Московию тоже перестанут говорить во всех уголках света, и про Россию. Потому, что ее более не будет.

Вообще.

Глава 1. ПОДКУРЬЕ

Незадолго после полуночи лоймы, с оглушительным хрустом ломая носами тонкий прибрежный лед, приткнулись к берегу. На небе ярко светили звезды, изливала свой желтый свет полная Луна. Ясная погода предвещала усиление мороза — но зато позволяла, не смотря на ночь, хорошо различать силуэты людей, деревья и кустарник на берегу, низкие борта соседних лодок.

Латники, поблескивая кирасами и высокими широкополыми шлемами, стали выбираться на сушу. Время от времени то с одной стороны, то с другой стороны доносилась негромкая ругань: на припорошенном снегом пространстве было трудно различить границу земли и спрятанной под тонкий лед воды. Воины то и дело проваливались в стылую озерную тину, пытались отряхнуться — но тонкие суконные чулки намокали практически мгновенно, и с этого момента уже не согревали ноги, а начинали высасывать из них тепло.

Дерптский епископ презрительно скривил губы: цивилизованные немецкие наемники прибыли на войну с русскими в деревянных туфлях, чулках, набитых ватой кальцонах и вамсах, из-под которых выпирали пышные складки рубашек. Разумеется, готовясь к высадке большинство из них напялили кованные кирасы — но железо плохо спасает и от холода, и от воды.

Епископские же воины предпочитали не очень красивые, но прочные и непромокаемые сапоги из свиной кожи, легкие, но теплые плюдерхозы, спускающиеся от пояса до сапог причудливыми складками, меховые жилетки под кирасы и длинные шерстяные плащи с капюшонами, в которые можно завернуться и улечься спать прямо в снег. Они могли проваливаться в воду до колен, и не обращать на подобный пустяк внимания, могли сутками стоять под проливным дождем — но стекающая по складкам вода все равно не смогла бы добраться до сухих ног.

Сам епископ предпочел кирасе и жилетке войлочный поддоспешник, поверх которого одел бархатную испанскую бриганту, а на бриганту — легкую кольчугу псковской работы.

Правда, одно преимущество у ландскнехтов имелось: почти половина из них несла на плечах крупнокалиберные мушкетоны.

— Быстрее, быстрее, — торопил воинов сын верховного магистра, идя вдоль берега и вглядываясь в лица людей.

Епископ понял, что рыцарь ищет именно его, и распахнул плащ, подставляя массивный золотой крест лунным лучам. Металл блеснул желтизной, привлекая к себе внимание, и кавалер Иван тут же повернул к нему, словно завороженный внезапно открывшимся сокровищем.

— Господин епископ, вы говорили, что вдоль берега идет дорога, — напомнил молодой командующий. — Но я ничего не вижу. Мы не могли заблудиться?

— Вы никогда не бывали на Руси, мой друг, —

вздохнул священник. — Вы что, рассчитывали увидеть здесь мощеный тракт шириной в две кареты? Забудьте. То, что русские называют дорогами, чаще всего оказывается узкой непролазной тропой. Здесь, под снегом, вы ее и вовсе не разглядите. Мы высадились именно там, где нужно. Разве только на пару миль ошиблись, не более.

— Язычники, — презрительно фыркнул рыцарь, поворачиваясь лицом к лесу. — Дикарская страна.

— Я бы хотел предупредить вас, мой юный друг, — обратился к Ивану епископ, который, опершись на руку монастырского воина, спускался с носа лоймы на хрустящий промороженный песок. — Чтобы понять Русь, вы должны сразу умножать на десять все, что знаете о Европе. Это избавит

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.