Череп епископа стр. 225
и повезли назад. Командовать вставшими в виду крепости отрядами из полусотни вооруженных мушкетонами наемников и сотни ливонских латников из епископской армии остался Аугуст де Толли вместе с бронированным кулаком из двенадцати дерптских дворян.
В разоренной деревне истошно вопил в каком-то из домов одинокий младенец. Зарезать его рука ни у кого не поднялась, но и забирать его было некому. На земле, распятая между изгородью и бревенчатым сараем лежала привязанная к колышкам обнаженная девка лет пятнадцати. От души попользовавшиеся ею победители так и забыли свою жертву на улице и сейчас падающие на тело одинокие снежинки уже не таяли, а волосы и ресницы покрывала седая изморозь.
— Очистите мне крайний дом, — брезгливо поморщившись, распорядился епископ. — И уберите трупы на улице.
Один из охраняющих его воинов послушно кивнул и удалился.
— Вы тоже ступайте с ним, — отогнал остальных телохранителей священник и в гордом одиночестве двинулся к прибрежным камышам. Оглядевшись и убедившись, что его никто не видит, он тихо позвал:
— Демон, ты здесь?
— Разумеется, смертный, — зашелестел коричневыми кисточками камыш. — Ты наконец придумал для меня задание?
— Ты можешь узнать, успели послать из крепости гонца за помощью, или нет?
— Конечно, — мелко задрожали стебли. — Конечно послали. Лукьян Мошин вышел из задней железной калитки у башни с колодцем, и вывел с собой двух коней.
— Ты можешь его остановить?!
— Могу… — довольно рассмеялся голос, и камыш облегченно замер.
* * *Отрок Лукьян, сын стрельца Мошина, по темноте никуда не торопился, двигаясь неспешным шагом по огибающей болото тропе, ведущей к юшкинскому хутору. Он понимал, что весть о нападении ливонцев на город нужно отвезти во Псков как можно скорее — но понимал и то, что если он по глупости своей налетит в сумерках на какой-нибудь сук или оскользнется на льду, то помощи его родной крепости дождаться уже не удастся.
После того, как позади осталось версты три дороги, а на быстро светлеющем небе погасли почти все звезды, он пустил коней рысью, потом в широкий намет. Он подумал о том, что Юшкиных нужно тоже предупредить об опасности, чтобы они успели отогнать скот и спрятаться сами в непроходимой лесной чаще, а также о том, что, проскочив через бобровую вязь к озеру, можно сэкономить немного времени.
Лукьян сильно удивился промелькнувшей в голове бредовой мысли, но коней все-таки повернул. Продираясь через густой осинник, волей-неволей пришлось перейти на шаг, однако отрок продолжал упрямо ломиться вперед, сожалея о том, что от чистой озерной глади его отделяет не меньше пяти верст.
— Этак я до вечерней зари здесь застряну, — понял гонец, понукая коня.
Под копытами затрещал лед, тонкие ноги скакуна провалились сразу почти по колено.
— На дорогу возвращаться потребно, на дорогу, — испугался отрок и… с силой хлеснул плетью коня.
Жеребец прыгнул вперед и провалился почти по брюхо. Заводной конь испуганно заржал, замотав головой, вырвав поводья и шарахнулся назад.
— Пропаду, — засосало холодом в желудке. — Совсем я здесь пропаду.
Лукьян слез с коня на лед и пешком двинулся дальше в глубь топи. Мерзлая корка под ногами прогибалась и трещала, но вес бездоспешного кметя выдерживала.
— А может, обойдется? — с надежной подумал молодой Мошин и подпрыгнул.
Лед угрожающе хрустнул, покрывающий его снег начал быстро намокать. Лукьян прыгнул еще