Череп епископа стр. 56
это жернова, потому и назвали пороховые заводы мельницами. После измельчения составные части смешиваются и перетираются на тех же бегунах. Смесь надо перерабатывать влажной, иначе бабахнуть может и пылить сильно станет. Порох после сушки получается в виде твердых лепешек. Лепешку подвергают «кручению» — то бишь разбивают на мелкие зернышки. Это потому, что пороховая пыль — «мякоть» — сгорает слишком быстро и из-за нее может разорвать пушечный ствол. Кроме того, «мякоть» легко отсыревает. Зерна же сгорают плавно, без «детонации». Для кручения пороховой лепешки обычно применялись горизонтальные решета из свиной кожи, в которые помещались свинцовые круги или шары. При трясении решета лепешка разбивалась шарами, и измельченный порох проваливался сквозь ячейки. Точно так же перерабатывается и старый лежалый порох. Это называется «перекручиванием». Высушенные зерна пороха обычно полировали, чтобы они были гладкими, без острых углов. Для этого порох трясли некоторое время на подносах, чтобы зерна терлись друг о друга… Что вы все на меня так вытаращились? Думаете, я просто так на истфаке учился? У меня по огнестрельному оружию средних веков две курсовые работы написаны.
— Что тебе нужно для мельницы? — без предисловий поинтересовался Росин.
— Жернова, решета, измельчительные шары, — начал загибать пальцы Сергей. — Кроме того, сера и селитра. Ну, селитру можно по окрестным деревням насобирать, а вот серу придется где-то купить. Ну, и мельница, соответственно, нужна. Можно водяную на реке поставить. Да, чуть не забыл: работать пороховая мельница может только в теплое время года. Иначе влажный пороховой полуфабрикат замерзает.
— Значит, весны ждать… — Росин задумчиво прикусил губу. — Хотя, пожалуй, раньше весны нам жернова не раздобыть. И серу еще найти надо.
— Подождите, — спохватился курчавый Алексей. — Так ведь после Ливонской войны все побережье Балтики Швеции отойдет, забыли? Это что, мы пороховой завод для нее сделаем?
Члены клуба «Черный шатун» зашевелились, отпуская насмешливые реплики.
— Ты, дорогой, — выразил общее мнение Игорь, — школьных учебников, видать, на ночь обчитался. Никто шведам нашего побережья не отдавал. Перепало им две крепости, но и те только на три года. И все. До здешних земель они никогда не доходили.
— Вечно вам, мужикам, то автоматы, то порох подавай! — опять не выдержала Инга. — Лучше бы стекла сделали! А то вместо окон бумага натянута. Не видно на улице ни хрена.
В помещении повисла гробовая тишина.
— Я что, опять чего-то не то сказала? — забеспокоилась Инга.
— Блин, а ведь и вправду дефицитом стекло было, — первым откликнулся Саша Качин, сидевший рядом с девушкой. — А изготавливается элементарно. Черпай песок, да плавь.
— А это реально? — засомневался Росин.
— Запросто, — пожал плечами Сергей Малохин.
— Дражайший Алексей Михайлович в середине семнадцатого века стекольный завод под Москвой поставил. Так почему мы не сможет? Технологии за сто лет сильного изменения не претерпели. Вот только порох нужен всем, это первое; и я отлично представляю технологию его изготовления, это второе. А стекло штука темная…
— Для плавки стекла нужна та же температура, что и для получения железа, — задумчиво произнес Качин. — Около полутора тысяч градусов. Ее можно достичь с помощью мехов и хорошего березового угля. Варить стекло вместо стали никому просто в голову не приходило. К тому же, венецианцы в нынешнее время жуткие тайны устроили из трубочек для дутья. А без них ничего не получится, прокатных станов у